Тут Дима округлил глаза, и уже Наталья начала смеяться.
Так как мужчины уже выпили, решили заказать тест через доставку.
Наталью с баночкой и тестами от разных фирм благословили в туалет, и сели все в ожидании.
Через несколько минут к ним вышла женщина, у которой за плечами была целая жизнь, муж, которого любила и похоронила, два взрослых сына, а тут две полоски.
Несколько минут назад, увидя две отчетливые полоски на тесте, Наталья ощутила в себе эту любовь, которая мгновенно вспыхивает и остаётся навечно, полыхая, и только растёт с каждым годом – материнская.
Она вышла ко всем, увидела глаза человека, с которым не только её связывает чувство, а теперь гораздо большая связь.
- Дим, через девять месяцев бы станешь папой, второй раз.
Он подбежал, схватил её под ягодицы, поднял, она обвила его за шею.
- Как же я счастлив!
- Правда?
- Конечно!
- Свет, может и нам сходить?
И тут все начали снова хохотать.
….
Наташа встала на учет, срок был три недельки всего.
В июне прилетел Егор, красивый высокий крепкий спортсмен-хоккеист, Смоленский – младший.
Дмитрий потом сказал Наталье, что Егор дал ей тридцать лет, подумал, что Наталья его ровесница. Может слукавил, но ей было приятно.
Дмитрий занялся во всю поиском дома и передачей дел сыну. Егору понравилось у отца: ангары, техника, мужики толковые, отлажено всё.
- Бать, а ты крутой! – как-то, выходя из мастерских, сказал Егор отцу.
- Спасибо, сын, не просри всё это.
- Постараюсь. Спасибо за доверие.
Илья и Матвей на свадьбу отреагировали так, что Наталья потом ревела час. Она боялась, что мальчики скажут, а они сказали, что правильно это, что жизнь идёт, лишь бы она была счастлива, потом попросили маму уйти и поговорили по-мужски с Дмитрием, пообещав снова, что, если чего, покалечат.
Наталья познакомила своих родителей с Дмитрием. Родители жили в Подмосковье, в своём маленьком уютном домике с весны по осень, а на зиму уезжали в город. Мама Людмила Григорьевна разглядывала нового зятя своими теплыми темными бездонными глазами, а Дмитрий подмечал, как Николай поглядывает на свою жену, как незаметно и бережно вытаскивает из кудрявой темной шевелюры какую-то травинку во время разговора.
Смоленский прикрыл глаза на миг, прося у Бога дочь.
19. Злость
Бушевал июль. Жаркий, солнечный, душный и сухой - в городе, вкусный и комфортный - за городом.
Наталья и Дмитрий присмотрели строящийся дом в этом же поселке, он был большой по сравнению с нынешним, но решили на нём остановиться, у них три сына, будут и внуки, значит.
Было девять недель беременности, срок совсем маленький, токсикоз не мучал, живот у Натальи был еще плоский, а вот грудь налилась, ореолы увеличились, соски стали чувствительными, и Дмитрий не мог натискаться ею.
Наташа часто ходила голышом, в такую жару-то. За завтраком, провожая мужа, она сидела за столом, грудь красиво стояла, призывно торчали соски.
- У меня всегда стоит, когда ты рядом, - прорычал Дима.
Она встала, подошла к нему медленно, он повернулся на стуле, протягивая руки, она села на пол на колени.
- Спусти джинсы.
Дима стянул вниз одежду, и Наталья со смаком захватила в рот вкусный, такой уже родный, пенис, облизала яички, и снова взяла глубоко, хватаясь руками за ягодицы. Смоленский запустил руки в её волосы, таз двинул вперед, получая кайф, глядя как полные чувственные губки захватывают его орган, как он утопает в них. Наталья рукой покружила по клитору.
- Я сам, не трогай, я сам, ммм, - говорил рвано Дима, выстреливая спермой в рот своей Жасмин.
Потом посадил её на стол, разглядывая между разведенных ног, говоря комплементы, постукивая пальцами по половым губам.
- Дим, я ..ооо, хочу…ооо, - всхлипывая, шептала Наталья.
- Знаю. Свяжу и отлуплю вечером, - так же шепотом, низким голосом, обещал Дима.
- Даааа, - кончая на пальцы своему будущему мужу, выкрикивала Наталья.
Наталья понимала, что с Димой у неё получилось раскрыться, стать раскрепощённой в сексе, она легко смогла сказать, что ей нравится, она доверилась и была откровенна с ним.
«Наверное, я стала старше», - думала она.
Она возбуждалась от подчинения властному и доминантному мужчине, а Дмитрий это понимал, чувствовал.
Он понимал, что у его любимой женщины такая игра, фантазия, понимая и то, что в сексе она любит подчиняться, а вот в жизни он – в абсолютной власти от её чар.