Однажды Наташа стала свидетелем очень грубого разговора Александра с женой:
- Думаешь мне блядь легко, может и я сдохнуть хочу, тогда куда их денем, а? В детдом? Давай прям сегодня и отвезем, настопиздело всё, сил блядь нет уже! Не дом, а хуйня какая-то!
И Александр ударил по стене дома кулаком, он был боксером и бил по стене как по боксёрской груше, сильно и с размахом.
И тут Наталья вышла к ним. Всегда улыбчивая, воспитанная, как лоза тягучая, она встала между ними, да как зашипит:
- Задолбали уже, придурки, сколько можно себя жалеть, носитесь с собой, вы о детях подумали, им каково? У вас родители были, и у них есть вы! Молодые красивые вы, судьба у вас такая, быть им мамой и папой! Вы блядь им папа и мама теперь, маленькие они еще, привыкнут.
Соколовы притихли и смотрели на Наталью, не мигая.
Наталья сама не ожидала от себя такого, дальше уже продолжила спокойнее:
- Света, у меня билеты в кукольный театр, всего тридцать минут спектакль, как раз для маленьких, начало в 16.00, до этого заедем в торговый центр, там батуты классные для малышей, так, сейчас два, успеем. Ты, Саш, бассейн делай уже, жара начинается, завтра тридцатник и выше, плюхаться им надо и выгоняй всех баб из дома.
И тут Света как очнулась, рванула в дом.
- Я сейчас, а что надеть?
- Розовое, новое.
Она посмотрела на Наталью, кивнула и дом убежала.
К Наталье подошел Семён.
- Таш, давайте я вас отвезу?
- Сём, я буду за рулем, все нормально будет, ты лучше Саше помоги.
Наталья тогда впервые стала Александра Викторовича по имени называть. Александр стоял и смотрел на нее, сердце его колотилось, жена его ожила.
- Спасибо, Наталья!
- Работы много, Саш, впереди, у меня на вас целый блокнот дел написан, - и засмеялась.
Тут Саша улыбнулся и обнял её. Семен кивнул ему, как бы разрешая, понимая всю случившуюся трагедию.
Саша забежал в дом, выискивая в кладовке бассейн, увидел жену, что одевала внуков, она сидела в новом нежном розовом платье. Он закрыл глаза, прося Бога вернуть в их жизнь детский смех и счастье.
Когда жена с детьми и с соседкой уехали, он набрал любовнице:
- Анжелика, я сегодня не приду. Я вообще не приду, прощай.
- Как? Вот так по телефону!? За все, что я тебе делала, мудак! Да и катись ты.
Он выдохнул, словно сбрасывая камень с души. Месяц назад в баре он снял Анжелику, и у него получалось забываться с ней, в эти часы с другой женщиной, напиваясь до беспамятства и занимаясь сексом, он отключался на время от горя.
Целое лето Наталья провела со Светланой, с маленькими Машей и Мишей, они ездили на детские мероприятия, рисовали, гуляли, купались, им помогали Илья и Матвей и, конечно, Семён. Наталья, уезжая в сентябре в город, привезла им в дом няню, Алевтину Максимовну. Алевтине Максимовне было шестьдесят четыре года, шустрая веселая женщина. Она уволилась из университета, ушла на пенсию, преподавала философию больше тридцати лет, её единственная дочь и внук жили в Испании, виделась она с ними редко. Соколовы предложили няне жить у них, выделив целый гостевой домик для неё, она с радостью согласилась.
Наталья, вспоминая то лето, почувствовала вину перед Соколовыми, они ей звонили много-много раз, даже приезжали не раз в городскую квартиру, но она или не брала трубку, или не открывала дверь, сын говорил тогда всем одну и ту же фразу: "Мама пока не готова к общению". Ей казалось, что они из той счастливой жизни, и увидев их, она снова не сможет справиться. «А ведь они потеряли ребенка, не дай, Бог» - подумала Наталья с мыслями навестить дачу и друзей и сразу по приезде постучаться к ним и поговорить обо всём.
Она целый год не была в загородном доме, там всё сделано руками её мужа и все будто для неё: аккуратный одноэтажный дом, маленькая уютная банька, и много - много кустов с разной ягодой.