Ситуация многократно просчитывалась мною во время подготовки к штурму, так что все закончилось почти сразу же — трофейный нож вонзился в незащищенное бедро одного из солдат, моя рука накрыла рот второго, вырвавшаяся на свободу оранжевая дымка осветила вытаращенные от удивления глаз жертвы, а затем сквозь меня пронеслась какая-то невнятная эмоция и лишенное души тело свалилось на пол. Рядом безмолвной тушей упал второй часовой.
Радоваться победе было некогда. Я выдернул застрявший нож, оглянулся на соседнюю башню, после чего нырнул вглубь пропахшего древесной пылью и мышиным дерьмом бастиона. Нашел лестницу, выскочил по ней на крышу, рассмотрел одинокую фигуру кутающегося в плащ часового, выпустил на свободу божественную силу…
Учитывая то, с какой ошеломительной скоростью начали уходить к Лакарсис души моих противников, сжигать их добытым в Рахалле артефактом было чертовски обидно. Тем не менее, уже через минуту мне снова пришлось это сделать — тишина являлись главной составляющей будущего успеха, а загадочный трофей делал свою работу максимально чисто и эффективно, обеспечивая нужный результат во время схватки с несколькими врагами.
— Так, — пробормотал я, когда дежурившие по другую сторону бастиона воины один за другим лишились жизни. — Так…
Наблюдения и расчеты оказались верными — каждая из башенок служила укрытием для пяти солдат, которые делились на три отдельные группы. Такое расположение добавляло мне проблем и вынуждало действовать с абсолютной точностью, но план это учитывал — первый пост был зачищен прямо-таки идеально. Оставалось еще девять.
Переход по открытому участку стены вынудил меня понервничать, однако в дело снова вмешалась банальная человеческая расхлябанность — заметившие мое приближение бойцы не смогли вовремя распознать в прикрывающемся от потоков воды человеке опасного врага и дали мне возможность сократить дистанцию до минимума. Оказавшись совсем рядом с ними, я прыгнул вперед, нанес два точных удара, затем перебежал на другую сторону бастиона, увидел спины ничего не подозревающих дозорных…
После зачистки второго узлового пункта мне пришлось сделать маленькую паузу — бурливший в крови адреналин мешал нормально двигаться, распространяя по телу волны крупной дрожи. Одновременно с этим я осознал, что уничтожение защищавших форт солдат можно рассматривать даже в качестве конечной цели — слишком уж много их скопилась на стенах. С другой стороны, после уничтожения всех часовых прогулка внутрь крепости должна была стать легкой и беззаботной. Переварив эти мысли и кое-как вернув себе концентрацию, я выглянул из двери, несколько раз глубоко вздохнул, а затем уверенно двинулся вперед.
Думаю, если бы не вовремя усилившийся дождь, то моя вылазка оборвалась бы на третьей или четвертой башне, однако разыгравшееся ненастье по-прежнему заставляло часовых сидеть под крышей, а те из них, которые были вынуждены дежурить на открытом воздухе, занимались чем угодно, но только не своими прямыми обязанностями. В результате я раз за разом исполнял один и тот же трюк, сближаясь с очередными караульными под видом озабоченного неотложными делами товарища, а затем прорываясь внутрь бастиона и уничтожая на своем пути все живое.
Та легкость, с которой это удавалось делать, вызывала определенные вопросы, на какое-то мгновение мне даже показалось, что меня заманивают в изощренную ловушку, но эта мысль попахивала откровенным бредом и я быстро выкинул ее из головы. Скорее всего, в реальности все было гораздо проще, а мои успехи основывались на скорости убийства каждого отдельно взятого противника — с помощью ножа и полученного от Лакарсис навыка это удавалось делать практически мгновенно. Вдобавок, устроенная недавно диверсия наверняка сыграла свою роль, убедив солдат в том, что враги успешно сбежали из этих мест, а принятые командованием меры безопасности являются никому не нужной блажью. С другой стороны, исключать фактор везения тоже было нельзя.
Во время зачистки пятого или шестого поста случилось то, что на время выбило меня из колеи — получивший очередную порцию крови нож внезапно задрожал, а потом начал распространять вокруг себя волны вполне осязаемой радости. Как собака, внезапно нашедшая давным-давно потерянного хозяина и прыгающая вокруг него в ожидании ласки. Двух толкований здесь быть не могло — подкармливая клинок своеобразными жертвами, я невольно достучался до его внутренней сущности. Достучался, успешно разбудил, а вдобавок ко всему еще и сделал серьезную заявку на то, чтобы стать полноправным хозяином. Хорошо это было или плохо, на данный момент оставалось загадкой.