— У меня нет недели, — возразил Роман. — Каждый день промедления – это потерянные жизни. И кто знает, может быть, сектанты тоже ищут компас. Если они найдут его раньше...
Отец Анатолий вздохнул:
— Я понимаю твою спешку. Но ты не сможешь никому помочь, если умрешь от заражения крови по дороге. — Он положил руку на плечо Романа. — Три дня. Минимум три дня лечения и отдыха. Потом я сам помогу тебе найти этот компас.
Роман хотел возразить, но понимал, что священник прав. В его нынешнем состоянии он не смог бы пройти и нескольких километров.
— Хорошо, — сдался он. — Три дня. Но не больше.
Отец Анатолий кивнул:
— А теперь расскажи мне о своей миссии. О том, что ты нашел в Убежище. О «наблюдателях», как ты их называешь.
Роман глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. История была долгой и невероятной. Но если кто-то и мог понять её, принять без фанатизма и суеверного страха, то это был отец Анатолий – священник с мудрыми глазами и открытым сердцем.
Он начал рассказывать, и по мере того, как слова складывались в историю, чувствовал странное облегчение – словно делился не просто информацией, но и тяжестью, которую нес с момента встречи с инопланетными существами.
История о конце старого мира и возможном начале нового. История о компасе, показывающем путь к спасению. История о выборе, ответственности и надежде.
История, которая только начиналась.
ГЛАВА 3. Цена ошибки
Пламя костра отбрасывало дрожащие тени на стены пещеры, создавая причудливую игру света и тьмы. Роман лежал на лежанке из еловых веток, завернутый в несколько одеял, и, превозмогая боль, рассказывал свою историю. Отец Анатолий сидел рядом, внимательно слушая каждое слово, его морщинистое лицо в мерцающем свете казалось высеченным из древнего камня.
— После того, как мы расстались, я добрался до Убежища, — говорил Роман, периодически прерываясь, чтобы перевести дыхание. — Но вместо спасения и ответов нашел только разрушенный комплекс. Кратер, заполненный странной красной жидкостью. Вокруг все было покрыто красноватым мхом, который слабо светился в темноте.
Отец Анатолий подал ему воду, в которую были добавлены какие-то травы. Жидкость горчила на языке, но приносила облегчение пересохшему горлу Романа.
— Я провел там ночь, — продолжил он после глотка. — И тогда они появились. Светящиеся сферы, парящие над кратером. Сначала одна, затем несколько, потом — целый рой.
Священник нахмурился, его глаза внимательно изучали лицо Романа, словно искали признаки бреда или галлюцинаций. Но, видимо, не найдя их, он только кивнул, предлагая продолжать.
— Они... общались со мной. Не словами — прямо в сознании. Сказали, что наблюдают за Землей уже давно. Что эпидемия — трагедия, но не конец всего. Что есть шанс спасти часть человечества.
Роман сделал паузу, вспоминая холодный, отстранённый голос, звучавший в его голове. Голос, который дал ему цель и надежду, но в котором теперь, после пережитого, он начинал замечать какие-то тревожные нотки.
— Они дали мне устройство. Что-то вроде компаса, но гораздо сложнее. Он показывает иммунных людей — тех, кто пережил вирус. Тех, кто может стать основой нового человечества. — Роман перевёл взгляд на свои забинтованные руки. — Они сказали, что когда я соберу достаточно иммунных вместе, они вернутся и заберут нас на новую планету. Где можно начать всё заново.
Отец Анатолий долго молчал, обдумывая услышанное. В тишине пещеры слышалось только потрескивание огня да тихое дыхание Романа.
— И ты поверил им? — наконец спросил священник.
Роман пожал плечами и тут же поморщился от боли в плечах:
— Что мне оставалось? Они дали надежду. Цель. Шанс на спасение хотя бы части людей. В мире, где все рушится...
— Эти существа появились незадолго до эпидемии, — задумчиво произнёс отец Анатолий. — Странное совпадение, не находишь?
Роман замер. Этот простой вопрос, заданный спокойным голосом, заставил его сердце сжаться. Действительно, почему он не задумался об этом раньше? Может, эйфория от контакта, от обретённой цели затмила критическое мышление?
— Вы видели их раньше? — спросил он, приподнимаясь на локте.
Отец Анатолий мягко уложил его обратно: