— Не напрягайся, сынок. Твои раны ещё слишком свежи.
Он подбросил несколько веток в костёр, и пламя вспыхнуло ярче, отгоняя тени дальше в углы пещеры.
— Я тебе уже рассказывал в первые дни нашего знакомства, — продолжил священник. — Я видел знамения, предвещавшие мор. В небесах летали светящиеся округлые образования — они двигались беззвучно, быстрее птиц, и оставляли за собой серебристый след. И слышал рассказы. Ещё за месяцы до начала эпидемии. Путники говорили о странных огнях в небе. Охотники из дальних деревень рассказывали о светящихся шарах над озёрами. Некоторые видели их над военными частями, над научными центрами.
Он посмотрел прямо в глаза Роману:
— А потом начались первые случаи заражения. И мир рухнул за считанные недели.
Роман почувствовал, как внутри нарастает тревога. Совпадение? Или причинно-следственная связь? Могли ли «наблюдатели» быть как-то связаны с появлением вируса?
— Сектанты, — вспомнил он. — Отец Кирилл говорил что-то похожее. К нему в храм частенько заходили сотрудники исследовательского центра. Многие из них говорили о каком-то эксперименте, который, по их словам, «открыл врата» и впустил этих существ.
Отец Анатолий кивнул:
— Даже в бреднях фанатика может быть зерно истины. Но нам нужны факты, а не домыслы. — Он встал, опираясь на посох. — Отдыхай. Восстанавливайся. Когда придёт время, мы найдём твой компас и решим, что делать дальше.
Он направился к выходу из пещеры, но Роман окликнул его:
— Отец Анатолий... спасибо вам. За спасение. За всё.
Священник улыбнулся, его лицо на мгновение стало моложе, мягче:
— Не за что, сынок. В этом новом мире мы должны помогать друг другу. Иначе — зачем мы вообще выжили?
С этими словами он вышел, оставив Романа наедине с его мыслями и сомнениями.
Дни слились в недели. Раны на руках и ногах Романа медленно затягивались, оставляя уродливые шрамы — вечное напоминание о трёх днях на кресте. Отец Анатолий проявил себя искусным целителем: травяные отвары, самодельные мази, бинты из вываренной ткани — всё это помогало бороться с инфекцией и ускоряло заживление.
На четвёртый день после спасения, как и обещал, отец Анатолий помог Роману дойти до дорожного указателя, где Тимофей спрятал компас-детектор. Роман был ещё слишком слаб для такого путешествия, но настоял на своём — боялся, что сектанты могли найти устройство раньше.
Путь занял почти весь день. Роман опирался на плечо отца Анатолия, каждый шаг давался с трудом, раны на ногах открывались и кровоточили. Но когда они наконец добрались до развилки и нашли камень, всё это показалось мелочью.
Компас-детектор был на месте — завёрнутый в промасленную ткань, защищённый от влаги и земли. Когда Роман достал его, устройство словно ожило, засияв ярче, пульсируя в такт с его сердцебиением.
— Работает, — выдохнул он с облегчением. — И показывает несколько иммунных поблизости. Наверное, это мы с вами.
Отец Анатолий с интересом рассматривал странное устройство:
— Удивительная вещь. Не похожа ни на что, созданное человеком.
— Вы тоже иммунный, — сказал Роман, указывая на яркую синюю точку, пульсирующую рядом с его собственной. — Компас отмечает вас.
Священник хмыкнул:
— Кто бы мог подумать, что человек вроде меня окажется среди «избранных».
В его голосе Роман уловил нотки иронии, но решил не обращать внимания. Главное — компас был снова у него, миссия могла продолжаться.
Возвращение в убежище отца Анатолия было ещё более тяжёлым. К моменту, когда они добрались до пещеры, Роман был истощён полностью, раны кровоточили, а сознание мутилось от боли и усталости. Он проспал почти сутки и проснулся лишь на следующий вечер, когда в пещере появились новые люди.
Это была семья — мужчина лет сорока, его жена и двое детей-подростков, мальчик и девочка. Отец Анатолий представил их как Игоря и Марину Ковалёвых с детьми Петром и Анной. До эпидемии они держали небольшую ферму на окраине Ямской Слободы, но с приходом отца Кирилла и его сектантов жизнь стала невыносимой.