Роман попытался сопротивляться, но хватка держащего его человека была железной. Он понимал, что вот-вот найдут компас-детектор — слишком необычный предмет, чтобы его не заметить.
— Смотрите, что я нашел, отец Кирилл! — воскликнул один из обыскивающих, доставая из внутреннего кармана куртки Романа светящийся компас-детектор. — Странная штука, светится!
Высокий человек — отец Кирилл, как теперь знал Роман, — резко выдохнул, его глаза расширились в смеси страха и торжества.
— Демонический артефакт! — прошипел он, глядя на пульсирующее устройство. — Он был у них! Общался с падшими ангелами!
Роман дернулся, пытаясь освободиться:
— Отдайте! Вы не понимаете, что это! Это не демоническое, это...
Договорить он не успел. Удар прикладом по голове оборвал его протест, погружая мир в черноту…
Сознание возвращалось медленно, болезненно, словно пробиваясь сквозь толщу вязкого киселя. Первым вернулся слух — приглушенные голоса, шорохи, звук капающей воды. Затем обоняние — запах сырой земли, плесени, ладана. И, наконец, зрение — Роман с трудом разлепил веки, обнаруживая себя в полной темноте.
Он попытался пошевелиться и тут же ощутил тупую, пульсирующую боль в затылке. Руки были связаны за спиной грубой веревкой, ноги тоже стянуты в щиколотках. Он лежал на холодном каменном полу, который, судя по ощущениям, был чуть влажным.
«Где я? И сколько прошло времени?» — эти вопросы пульсировали в мозгу вместе с болью.
Постепенно глаза привыкли к темноте, и Роман начал различать смутные очертания помещения. Каменные стены. Низкий потолок с арочными сводами. Тяжелая деревянная дверь с маленьким зарешеченным окошком, через которое просачивался тусклый свет.
Подвал. Скорее всего, церковный, судя по архитектуре и запаху ладана. Те люди на дороге — сектанты? Религиозные фанатики, увидевшие в эпидемии божью кару?
Роман попытался сесть, морщась от боли в затылке. Веревки на руках были затянуты туго, до онемения пальцев, но он все равно начал методично работать запястьями, пытаясь ослабить путы.
За дверью послышались шаги. Роман замер, прислушиваясь. Шаги были тяжелыми, размеренными — явно мужские. Они приближались, затем остановились прямо у двери. Звякнули ключи, скрипнул замок.
Дверь медленно открылась, впуская полосу желтоватого света. В проеме стоял тот самый высокий человек — отец Кирилл. Теперь, без повязки на лице, Роман мог рассмотреть его полностью. Длинная черная ряса, седеющая борода, глубокие морщины, прорезавшие лоб и щеки. Но главное — глаза. Яркие, пронзительные, горящие странным внутренним огнем. Глаза фанатика.
— Очнулся, еретик, — произнес отец Кирилл, входя в подвал. За ним следовали двое мужчин — один держал керосиновую лампу, другой — что-то похожее на посох или трость.
Роман промолчал, оценивая ситуацию. Три против одного, он связан и ослаблен, а они вооружены. Шансов на побег сейчас нет.
— Ты знаешь, куда попал? — спросил отец Кирилл, останавливаясь в паре шагов от Романа.
— В подвал церкви, я полагаю, — ответил Роман спокойно. — Вопрос — зачем? Я не сделал вам ничего плохого.
Отец Кирилл усмехнулся, и эта усмешка превратила его лицо в жуткую маску:
— Ничего плохого? Ты общался с демонами. Принял от них дар. Стал их посланником в мире людей. Если это не зло, то что тогда зло?
Он сделал знак одному из сопровождающих, и тот поставил лампу на выступ в стене, освещая подвал тусклым, мерцающим светом.
— Я настоятель храма Святой Троицы, — продолжил отец Кирилл. — И хранитель истины в эти последние дни. Мы — Очистители — последний оплот веры в мире, погрязшем во грехе и наказанном за эти грехи.
Роман внутренне вздохнул. Так и есть — религиозные фанатики, увидевшие в эпидемии библейскую кару. Переубеждать таких бесполезно — они найдут в любом аргументе подтверждение своей правоты.
— Послушайте, — начал он миролюбиво, — я понимаю вашу позицию. Эпидемия действительно похожа на наказание. Но те существа, которых я встретил — они не демоны. Они предлагают помощь, спасение для избранных...
Отец Кирилл резко ударил посохом по полу, прерывая Романа:
— Вот! Вот как говорит дьявол! Избранные! Спасение! — Его голос дрожал от гнева. — Так же он искушал Христа в пустыне, предлагая все царства мира! Так же искушал Еву в раю, обещая знание и могущество!