Но часть его сознания упорно возвращалась к словам отца Кирилла о том, что он был там, когда «все началось». Что он видел эксперимент, приведший к появлению «наблюдателей» и, возможно, к эпидемии. Если в этом была хоть доля правды, то информация могла оказаться бесценной.
«Нужно выбираться отсюда», — решил Роман, интенсивнее работая руками. — «И найти способ вернуть компас-детектор. Без него миссия невыполнима».
В памяти всплыла голубая точка на компасе, указывающая на отца Анатолия. Священник, тоже человек веры, но такой непохожий на этих фанатиков-сектантов. Его спокойная мудрость, его понимание, его готовность принять новые идеи, даже если они противоречили традиционным догматам.
«Если бы все верующие были такими, как отец Анатолий, мир был бы совсем другим», — подумал Роман с горечью.
Он продолжал методично работать над веревками, чувствуя, как они постепенно ослабевают. Свобода рук не решила бы всех проблем — дверь заперта, снаружи охрана, и компас по-прежнему у отца Кирилла. Но это был бы первый шаг.
Время текло медленно. Роман не знал, действительно ли прошел час или гораздо больше, когда снова услышал шаги в коридоре. На этот раз их было больше — не три пары, а, судя по звуку, не меньше пяти или шести.
Дверь распахнулась, и в подвал вошли отец Кирилл и пятеро мужчин. Двое несли странные инструменты, похожие на щипцы и клещи. Один держал ведро с водой. Еще двое, судя по всему, были просто охраной — крепкие мужчины с дубинками и ножами на поясах.
«Началось, — понял Роман, глядя на эту процессию. — Они действительно собираются пытать меня».
Отец Кирилл остановился перед ним, его лицо было спокойным, почти безмятежным:
— Время исповеди, грешник. Расскажешь сам или нам придется помочь тебе?
Роман смотрел ему прямо в глаза:
— Я уже сказал правду. Они не демоны. Они пришли помочь. Спасти хотя бы часть человечества.
Отец Кирилл покачал головой, словно сожалея:
— Значит, упрямишься... Начинайте с воды.
Двое мужчин подхватили Романа под руки и усадили на деревянный стул, который принесли с собой. Руки и ноги быстро привязали к ножкам и спинке стула. Человек с ведром встал рядом.
— Последний шанс, — сказал отец Кирилл. — Правду. Полную.
Роман молчал. Правда не удовлетворит этого фанатика, а лгать он не видел смысла.
Отец Кирилл кивнул, и на голову Романа вылили ведро ледяной воды. Он задохнулся, закашлялся, вода затекла в нос и уши, мгновенно промочив одежду до нитки.
— Это только начало, — спокойно произнес отец Кирилл. — У нас много способов очистить душу от скверны. Некоторые из них оставляют следы на теле, но это малая цена за спасение души.
Он достал из складок рясы компас-детектор:
— Расскажи, как это работает. Как демоны выбирают души. Каковы их критерии.
Роман понял, что сохранять молчание бессмысленно. Возможно, если он расскажет хоть часть правды, это даст ему время придумать план побега.
— Они ищут иммунных, — сказал он, стараясь говорить спокойно, несмотря на стучащие от холода зубы. — Тех, кто пережил вирус и не заболел. Компас показывает таких людей.
Отец Кирилл нахмурился:
— Зачем им иммунные?
— Чтобы создать новую колонию. На другой планете. Где нет вируса.
— И ты веришь, что они просто хотят помочь? Из... благотворительности? — В голосе отца Кирилла звучала неприкрытая ирония.
Роман помедлил. Этот вопрос и сам мучил его. Почему инопланетные существа решили помочь землянам? Какова их выгода?
— Я не знаю их мотивов, — честно ответил он. — Возможно, исследовательский интерес. Возможно, чувство вины, если они как-то связаны с эпидемией. Возможно, есть причины, которые мы не можем понять из-за различий в мышлении.
Отец Кирилл покачал головой:
— Глупец. Доверчивый глупец. — Он повернулся к своим помощникам: — Продолжайте. Используйте щипцы для ногтей. Но не переусердствуйте — он должен быть в состоянии говорить.
Железный обод боли сдавил голову Романа, словно тиски, превращая каждую мысль в обрывистый хрип. Когда шершавые пальцы палача взялись за его ногти, мир взорвался алым цветом. Острая игла раскаленного металла вонзилась под каждый ноготь, медленно продвигаясь вглубь, раздирая нежную плоть. Нервы, беззащитные и оголенные, кричали на тысячу голосов одновременно. Боль пульсировала, растекалась кислотой по венам, заставляя каждую клеточку тела сжиматься и корчиться.