Роман кивнул, изображая смирение. Внутренне он лихорадочно просчитывал варианты. Если удастся затянуть «исповедь» до ночи, возможно, появится шанс на побег. Или хотя бы возможность увидеть, где хранится компас-детектор.
Весь вечер он «исповедовался» — подробно, с деталями, перемежая правду откровенной ложью, растягивая рассказ, включая ненужные подробности. Отец Кирилл слушал с жадным вниманием, иногда прерывая вопросами, но в основном позволяя Роману говорить.
Охранники несколько раз менялись, и Роман заметил, что среди них был тот самый молодой охранник. Он стоял в стороне, его лицо было бледным, а в глазах читалось явное неодобрение происходящего.
К полуночи отец Кирилл, несмотря на свой религиозный пыл, начал проявлять признаки усталости. Он несколько раз зевнул, тряхнул головой, пытаясь сохранить концентрацию.
— Достаточно на сегодня, — наконец сказал он, поднимаясь. — Мы продолжим утром, перед церемонией очищения.
Роман внутренне похолодел — его план выиграть время провалился. Утром его ждал крест.
Отец Кирилл собрал записи и направился к двери, но вдруг остановился и обернулся:
— Чуть не забыл показать тебе. — Он достал из складок рясы компас-детектор, который теперь висел у него на шее на грубом кожаном ремешке. — Я изучаю этот демонический артефакт. Пытаюсь понять его работу, чтобы лучше защищаться от козней врага.
Устройство тускло светилось, его пульсация стала слабее, чем раньше. Казалось, оно истощается без контакта с законным владельцем.
— Любопытная вещица, — продолжил отец Кирилл, поглаживая компас пальцем. — Она реагирует на меня. Точка, обозначающая мое местонахождение, ярче других. Интересно и то, что твоя метка, когда я к тебе приближаюсь на расстоянии двух-трех шагов, начинает светиться другим цветом. Почему так, как ты думаешь?
Роман понимал, что отец Кирилл, сам того не зная, признался в своей испорченности. Компас отмечал его как одного из избранных, способных пережить переселение на новую планету, но цвет показывал душевную темноту и всепожирающую ненависть.
— Возможно, они видят в вас особую угрозу, — солгал Роман. — Видят вашу силу веры и боятся её.
Отец Кирилл удовлетворенно кивнул:
— Да, это имеет смысл. Господь отметил меня как своего воина в битве с силами тьмы. — Он спрятал компас обратно под рясу. — Отдыхай, грешник. Утром тебя ждет очищение.
— Но, вернее всего, этот прибор травит вашу душу, — спокойно произнес Роман. — Что еще ожидать от исчадий ада?
— Может, ты и прав, — озабочено произнес священник, снимая компас с шеи.
После его ухода Роман остался наедине с охранником — и к его облегчению, это был тот молодой человек, с которым он уже разговаривал. Юноша стоял у двери, нервно переминаясь с ноги на ногу, явно неуютно чувствуя себя в роли тюремщика.
— Они действительно собираются распять меня, — тихо сказал Роман. — Прибить гвоздями к кресту и оставить умирать.
Охранник побледнел, но промолчал.
— Ты действительно считаешь, что это воля Божья? — продолжил Роман. — Что Христос, исцелявший больных и защищавший слабых, одобрил бы пытки и убийства?
— Замолчи, — прошептал Тимофей, но в его голосе не было убежденности. — Я не могу тебе помочь. Даже если бы хотел.
— Можешь, — так же тихо ответил Роман. — Ключи от моих кандалов. Они у тебя на поясе. И я видел, что у тебя есть нож. Этого достаточно.
Охранник покачал головой:
— Нет. Они найдут меня. Убьют. Или хуже.
Роман понимал его страх. В этом новом мире каждое сообщество, каждая группа выживших были драгоценным убежищем. Выгнанный из общины человек редко выживал в одиночку.
— Есть другие люди, — сказал Роман. — Добрые люди, не фанатики. Я знаю места, где тебя примут. Где ты сможешь использовать свои медицинские навыки для помощи, а не для причинения боли.
Он видел, что его слова находят отклик. В глазах Тимофея мелькнула надежда, быстро сменившаяся сомнением.
— Откуда мне знать, что ты не лжешь? Что не бросишь меня, как только освободишься?
— Потому что я не такой, как они, — просто ответил Роман. — Я не использую людей. Не манипулирую ими с помощью страха и религиозного фанатизма. Я ищу способ спасти хоть кого-то в этом умирающем мире. И тебя в том числе.