– Говорите! Юноша вопросительно посмотрел на свою спутницу.
– Вы же хотели позвонить! – сказала она. – Вот он вам и обеспечивает дальнюю космическую связь… Мэл осторожно взял аппарат. Приложил к уху.
– Слушаю!
«Внимание, Море Дождей! – деловито произнес женский, уже до боли знакомый голос. – Пожалуйста, сообщите, с кем вас соединить на Земле?»
Волнуясь и запинаясь, Мэл назвал свой домашний номер.
«Соединяю!» – последовал ответ.
«Мэл, это ты?! – ворвался ему в самое ухо голос матери. – Где же ты пропадаешь?! Отец звонил в колледж, там сказали, что ты у них и носу не казал… Потом Витт увидел тебя в приложении… Говорит, ты участвуешь в этой дурацкой «Жатве»! А теперь ты, оказывается, на Луне… Как ты там очутился?»
– Прости, Ма… – едва успел вклиниться в этот поток Мэл. – Это долго рассказывать… У меня все хорошо… Я вам деньги перешлю… Много денег…
«Ты, главное, сам живой вернись, сынок! – ответила мать. – На Луне, наверное, страшно… Попроси там кого-нибудь, пусть выделят тебе ну… этого… сопровождающего…»
– Не беспокойся, Ма! – отозвался Мэл, покосившись на Сабину. – У меня уже есть сопровождающий…
«Небось, вертихвостка какая-нибудь…» – прозвучало в ответ.
– Ма, ну ты скажешь тоже…
«Смотри у меня… – привычно пригрозила мать. – Выбрось всю эту дурь из головы, возвращайся в колледж…»
– Обязательно, Ма!.. Ты передавай привет всем нашим… Особенно Мари. Скажи, что я ей и племяшам подарю билеты на лунолет…
«Этого еще не хватало… – несколько смягчилась мать. – Скорее возвращайся, сынок…»
– Я тебя люблю, Ма! «Ладно-ладно, – всхлипнула та. – Береги себя!» Разговор закончился. В наушнике аппарата раздавался лишь шорох эфирных волн, бесконечно набегающих из глубины Вселенной. Мэл вернул замолчавшую коробочку услужливому официанту, и тот отбыл восвояси, размахивая опустевшими подносами. Сабина, не проронившая ни слова, покуда Мэл разговаривал с матерью, разлила по бокалам незнакомый ему напиток. В неярком колдовском свете земного полумесяца тот выглядел темно-красным. Едва бокал наполнялся, над ним вскипала розовая пена, которая тут же застывала твердой кристаллической корочкой. Мэл опешил – как же это пить? Его спутница взяла крохотную ложечку и несколько раз тюкнула ею по застывшей пене в своем бокале, словно по яичной скорлупе, немедленно припав ртом к брызнувшей из пролома алой струйке.
– Что это? – поинтересовался Мэл. Сабина промокнула губы салфеткой, пояснила:
– Лунктар… Это сокращенное название, а полное – лунный нектар. Производится из соков местных фруктов…
– Почему же он твердеет?
– Представьте себе, здешние селекционеры постарались… Благодаря этой корке фрукты сохраняют свежесть даже в безвоздушном пространстве.
Мэл тюкнул ложечкой, но не рассчитал силы – в лицо ему ударила не струйка, а целый фонтан. Он не успел открыть рта, и ароматная липкая жидкость попала ему в глаза, в нос, на подбородок. Женщину развеселило это маленькое происшествие, но юноша на нее не обиделся. Вытерев лицо салфеткой, которая мгновенно и без следа впитала сладкую влагу, он и сам с удовольствием рассмеялся. Следующая попытка испробовать лунктар оказалась более удачной. Вкус был необычный, но Мэл не стал смаковать – как ураган на прибрежную деревушку, накинулся на еду. Лунная еда была столь же легкой, как и нектар, а может быть, дело было в малом тяготении. Насытившись, Мэл не почувствовал сонливости и тяжести, как это случается на Земле. Напротив, ему захотелось движения и приключений.
– Наелись? – осведомилась Сабина.
– Похоже, что да… – не слишком уверенно отозвался он. – Хотя еда на Луне весит раз в шесть меньше, чем на Земле…
– Ого! Я вижу, вы разбираетесь в астрономии.
– Это то немногое, что осталось в голове после школы.
– На первое время хватит, – отозвалась женщина. – Пойдемте гулять? Что бы вы хотели увидеть?
– Да что угодно… Кроме ресторанов… Не стоило ради них прилетать сюда.
– Мне нравится ход ваших мыслей, Мэл… – неожиданно обрадовалась Сабина. – Хотите увидеть Залив Радуги?
– Э-э… – удивился юноша. – Да вот же он!
– Я имею в виду – в его первозданном виде.
– Ну-у… хочу, наверное…
Сабина поднялась. Он вскочил следом. Рука об руку они покинули террасу на морском пляже, пересекли ресторанную залу с ее нескончаемым весельем, углубились в трубу переходника, вернее, в другое его ответвление, которого Мэл раньше не заметил. Через несколько минут оно привело их в небольшое помещение, после роскоши злачного заведения выглядевшее с аскетичной суровостью. Стены, пол и потолок были сделаны из рифленого металла. Вдоль стен стояли одинаковые шкафы, на дверцах которых горели зеленые и красные лампы. Зеленых было больше.