– Здесь хранятся скафандры, – сказала женщина, указывая на шкафы. – Зеленые глазки означают, что скафандр внутри и готов к использованию.
Она открыла ближайший. Мэл подошел, заглянул. Внутри и правда был скафандр. Огромный шлем на полке слепо смотрел на юношу единственным огромным золотым глазом.
– Как его надевают?
– Его не надевают, – откликнулась Сабина. – В него влезают.
Она взяла скафандр за рукав и легко выдвинула из шкафа. Оказалось, что костюм для прогулок по Луне подвешен на специальном раздвижном кронштейне.
– Видите, у него на спине дверца? – продолжала женщина. – Вернее, это не дверца, а ранец, в котором размещены кислородные баллоны и разные приборы. Откинув ранец… – она показала, как, – вы просовываете внутрь ноги, потом руки и голову. После ваш напарник помогает вам закрепить шлем и закрывает ранец. Вы оказываетесь как бы в собственном мирке, где есть воздух для дыхания, вентиляция, вода для питья, электричество для обогрева или охлаждения, а также для радиосвязи, чтобы общаться с напарником или в крайнем случае – с диспетчером, который следит за теми, кто выходит на поверхность Луны.
– А если напарника нет? – поинтересовался Мэл.
– Одному вам ни войти в скафандр, ни выйти из него. Да и не выпустят вас на поверхность без напарника. Таковы строгие правила поведения вне Земли.
– Один бы я и не пошел.
– Похвально, – сказала женщина. – Надеюсь, и впредь вы будете слушаться меня неукоснительно. Как и полагается новичку.
– Да, мэм!
– Ого! – восхитилась Сабина. – Какое милое деревенское словечко…
– Я и сам деревенский, – пробурчал Мэл, пролезая в скафандр.
Выполнить это упражнение ему удалось далеко не сразу. Выяснилось, что если вставляешь одну ногу, то не можешь оторвать от пола вторую, не рискуя потерять равновесие. Скафандр раскачивался из стороны в сторону, и незадачливый межпланетный путешественник чувствовал себя сухопутной крысой, пытающейся подняться на борт морского корабля по штормтрапу. Женщина изрядно повеселилась, наблюдая за ним. Наконец, сжалившись, показала, как это следует делать. Она ухватилась обеими руками за раздвижной кронштейн, подтянулась и скользнула внутрь, хотя проделать это в платье ей было несколько затруднительно.
– Видите, на какие жертвы приходится идти ради вас! – воскликнула Сабина, вновь выбираясь наружу и оправляя подол.
Мэл лишь кивнул, совершенно завороженный грациозностью ее движений и красотой обнажившихся ног.
– Теперь вы сами! – велела женщина.
Он старательно повторил ее номер и спустя несколько минут пыхтения и обливания потом очутился внутри космического доспеха. Голова его нелепо торчала из кольцевого воротника, а руки не знали, куда себя деть.
– В рукава просуньте, горе вы мое! – со вздохом распорядилась Сабина.
Мэл нащупал изнутри рукава с прикрепленными к ним перчатками, просунул руки, старательно продевая каждый палец, и замер в ожидании дальнейших распоряжений. Скафандр все еще болтался на кронштейне, и Мэл раскачивался внутри него, словно деревянный паяц на гвоздике в ящике бродячего кукольника. Благо в малом тяготении естественного спутника Земли это выглядело не так нелепо. Сабина подошла к нему сзади, с силой захлопнула ранец. Теперь Мэл был окончательно заточен. Столь же неспешно и деловито женщина потянула за рычаг в глубине шкафа, и новоиспеченный космонавт обрел наконец почву под ногами.
Раздался щелчок, и скафандр освободился от кронштейна. Не успел Мэл возрадоваться свободе движений, как Сабина сняла с полки шлем, водрузила ему на голову. Несколько сильных вращательных движений – и шлем оказался намертво прикреплен к кольцевому воротнику. Мэл ослеп. Золотое забрало в передней части шлема почти не пропускало света. Кроме того, внутри скафандра царила абсолютная тишина. Дышать было трудно, пахло резиной, металлом и очень слабо – нашатырем. К счастью, женщина не оставила своего неуклюжего спутника в состоянии заживо замурованного узника. Несколько щелчков на спинном ранце – и Мэл вновь обрел способность видеть и слышать. А главное – дышать. Струйка живительного воздуха пощекотала ноздри.