Они поднялись по лестнице. Актриса показала гостю его апартаменты. К огромному облегчению Мэла, отведенные ему комнаты не были нашпигованы сверх всякой меры драгоценными безделушками, как он уже начинал опасаться. Только в кабинете на большом роскошном столе, явно сделанном из драгоценных пород дерева, стояла ваза, блестевшая так, словно ее целиком отлили из золота. Спальная же производила впечатление самой обыкновенной, разве что смущала излишне широкая кровать да гардероб, набитый разнообразными костюмами.
– Кто-то забыл забрать свои вещи? – спросил Мэл, изумленно разглядывая радужные переливы тканей.
– Нет, что ты… – рассмеялась Сабина. – Это все для тебя. Прежде чем полететь за тобой, я накупила тебе одежды на все случаи жизни.
– Откуда ты только узнала мой размер?
– Это не так сложно, мой милый…
– Да, наверное, но… я за все заплачу!
– Так, если ты еще раз упомянешь об этом, я тебя вышвырну, вместе с костюмами! – отрезала актриса и, смягчившись, продолжила: – Прими ванную, переоденься во что-нибудь попроще и спускайся к столу. Потом двинем на пляж…
Обедали на террасе. Пока Мэл принимал ванну, если таковой можно назвать прямоугольный мраморный бассейн с обилием горячей и холодной воды, с благовониями и притираниями, как в восточных банях, хозяйка умудрилась наготовить гору еды. Увидев исходящее ароматным паром изобилие, герой Четвертого Дня почувствовал, что зверски проголодался. Завтрак в отеле давно остался в прошлом. Дело шло к полудню. Не дожидаясь особого приглашения, он немедля уселся в плетеное креслице, вооружился столовыми приборами и с быстротой урагана принялся уплетать нечто воздушное и хрусткое одновременно, не разбирая, мясо это, рыба или овощи. Хозяйка ела мало – так, поковырялась в своей тарелке и принялась за кофе. На проголодавшегося гостя она смотрела с грустной улыбкой.
– Я бы на твоем месте тоже так лопала, – сообщила она, когда Мэл откинулся на спинку кресла, несколько осовело озирая разоренный стол. – Да нельзя. Вынуждена сохранять форму.
– А я бы только так и питался… – лениво отозвался гость. – Форму можно поддерживать и по-другому…
– Ах вот как ты заговорил! – притворно возмутилась хозяйка. Вскочив, она сдернула с перил террасы мохнатое полотенце, огрела его по спине. – Наелся? Марш купаться! От одной излучины до другой перемахнем залив, и все лишние жиры – долой!
– Залив?! – охнул Мэл. – Да я после такого обжорства с места не сдвинусь…
– Сдвинешься, – заверила его Сабина. – Эта пища, хоть и сытная, но легкая, диетическая… Небольшой заплыв – и твою сонливость как рукой снимет…
Гость нехотя поднялся. После ванной он не стал надевать тот дурацкий костюм, который на днях ему выдал гардеробный коллектор в отеле, а нашел в шкафу одежку, более соответствующую, по его мнению, «усадебному времяпровождению» – легкие белые брюки, чертовски удобные плетеные туфли цвета беж, серую в узкую зеленую вертикальную полоску безрукавку. Актриса, оглядев его с головы до ног, одобрительно хмыкнула. Сама она была одета еще проще – голубые шорты и белая футболка. На ногах у хозяйки дома и вовсе ничего не было. Они спустились с террасы и по узкой дорожке двинулись куда-то вглубь сада, или парка – кто в этом усадебном раю разберет?
Вероятно, из-за близости моря, настоящей жары не было. Солнце, уже перевалившее через зенит, грело почти ласково. В кипарисовых ветвях свистели невидимые пичуги, и это пение было единственным звуком, нарушавшим тишину летнего дня, если не считать рокота прибоя и криков чаек. Странным казался деревенскому пареньку Мэлу Линну поворот его судьбы. Еще совсем недавно он чинил ржавого сельхозробота, убирал за свиньями и копался в огороде, а теперь спускается по мраморным ступеням к морю в компании знаменитой на всю Вселенную красавицы. Разве таким рисовалось ему будущее?.. Сытым? Да! Более-менее обеспеченным? Конечно! Но уж точно – не усадебным, с мраморными бассейнами, битком набитыми гардеробами, изысканными яствами, да еще солидным счетом на кальстане.
Дорожка пошла под уклон. Размахивая полотенцем, с мальчишечьим гиканьем, хозяйка дома с минаретами сбежала к пляжу, скинула футболку и шорты и бросилась в безмятежные изумрудно-зеленые воды залива, рассекая их гибким, в меру мускулистым, коричневым от загара телом. Увидев почти обнаженную актрису, сообразительный парень сразу забыл о своих сомнениях и лени. Раздевшись, он кинулся в шипучие волны и поплыл вслед женщине, быстро удаляющейся в сторону открытого моря. Он был не из слабых, но купаться в море ему еще не приходилось. Набежавшая волна словно в насмешку плеснула ему в лицо. Мэл хватанул соленой водички, поперхнулся, закашлялся, потерял темп и остановился.