– Но зачем? – удивилась Криста. – Ведь мы же лучшая команда нынешней «Жатвы»! У нас самый высокий рейтинг. Ставки на нас – крупнейшие в сезоне… Зачем устроителям резать гусыню, которая несет золотые яйца?!
– Вот на этот вопрос мы и должны получить ответ.
– Легко сказать – получить… – проговорил Мэл. – А как?!
– Надо обратиться к мистеру Клуа, – предложила Криста. – Он все-таки исполнительный директор…
– А вот этого не следует делать, – вмешалась в разговор хозяйка дворца. – Если устроители «Жатвы» затеяли против нас какую-то интригу, то обращаться к одному из них – верх глупости.
– Что же ты предлагаешь? – спросил Гэри.
– Пока делать вид, что мы ничего не замечаем, но оставаться начеку, – ответила Сабина. – Смутных подозрений мало, нужны факты.
– Верно, но как их собрать?..
– По счастью, у меня есть кое-какие связи… Мэл, помнишь Пирса?
– А как же! – откликнулся тот. – Знаменитый режиссер Пирс, с которым нельзя поступать так…
– Ну, так мы с ним и не поступим… – рассмеялась актриса. – Мы обратимся к нему за помощью… Он участвует в постановке «Жатвы» и, следовательно, вхож за ее кулисы…
– И чем он нам может помочь? – спросила ее подруга.
– Ну, например, тем, что раскроет сценарий следующего дня…
– Это же прямое нарушение правил… – нахмурился сержант Каппер.
– Не более чем использование неписей для того чтобы подставить лучших игроков сезона…
– Согласится ли этот… Пирс?
– Куда он денется?.. – хищно улыбнулась Сабина. – Если я хорошенько его попрошу…
– Тогда это нужно сделать немедленно. Завтра Пятый День.
– Значит, сейчас и сделаем! – отрезала хозяйка дома с минаретами. – Ксаверий!
Робот в золотой ливрее немедленно предстал перед ней.
– Слушаю вас, госпожа!
– Немедленно доставь сюда Пирса. Станет отказываться – тащи силой!
– Будет исполнено, госпожа! Робослуга кинулся исполнять приказание.
– Впрочем, полагаю, что не откажется… – вслед ему произнесла актриса.
Знаменитый режиссер Пирс не отказался. Полуодетый, растрепанный, но весьма заинтересованный, предстал он перед всей честной компанией примерно через час. Его встретили как родного. Усадили за стол, налили вина, предложили целую груду изысканных закусок. Мало что соображающий новый гость послушно осушил кубок и принялся поедать закуски, не слишком разбирая, какие именно. Сияя листовым золотом, робот Ксаверий ворвался к нему, когда режиссер уже собирался ложиться спать. Он, как и другие люди его профессии, тоже жил в Сокаре, но, в отличие от остальных, не любил шумных ночных развлечений.
Однако получив сообщение от робослуги, что его срочно желает видеть Сабина Ивик, сразу забыл о сне. Вот и теперь он обгладывал журавлиную ножку и не сводил влюбленных глаз с хозяйки дома. Остальных гостей знаменитый режиссер Пирс даже не заметил. А если бы и заметил, это не имело никакого значения. Ведь случилось невероятное! Жестокосердная Сабина Ивик вспомнила о нем и сама его позвала к себе! Какое счастье, что он не улетел вчера на фестиваль, как планировал. Сидел бы сейчас в компании этих болтунов из жюри и выслушивал их дурацкие мнения о своей последней голодраме…
– Наелся, милый? – ласково осведомилась хозяйка дворца. Пирс уронил обглоданную косточку и мелко-мелко закивал.
– Тогда выслушай мою просьбу, – продолжала красавицаактриса.
– Все что угодно, дорогая! – выпалил он.
– Ты знаешь, что с некоторых пор я участвую в «Жатве»…
– Знаю, – пролепетал Пирс. – Это весьма неожиданный шаг с твоей стороны… Конечно, героиня – это твое амплуа, но… ведь не в «Жатве» же…
– Позволь мне самой решать, где играть…
– Да-да, конечно… – спохватился режиссер. – Прости…
– Ничего… Но ты же знаешь, играть не зная сценария – это сущая мука…
– Что поделать! – вздохнул Пирс. – Таковы законы избранного тобою… гм… жанра… Возвращайся в большое искусство, и будешь знать каждое слово сценария…
– Я не узнаю тебя, Пирс… – зловеще проговорила Сабина. – Прежде ты не осмеливался мне возражать.
– Прежде ты не просила меня нарушать условия контракта! – в отчаянии вскричал тот.
– Ты добивался моей любви лишь для того, чтобы соблюсти условия какого-то дурацкого контракта?!
– Но… но… – задыхаясь, прокудахтал режиссер, – но… ты отвергла мою любовь… Ты предпочла мне этого долговязого Троя!
– С Троем покончено! – искренне сказала актриса не столько для Пирса, сколько для Мэла Линна, который вместе с остальными отошел к балюстраде террасы, чтобы не мешать Сабине беспощадно обрабатывать знаменитого режиссера.