– Хорошо, я верю тебе… – пошел на попятную Пирс, – и все-таки ты требуешь от меня невозможного… Сценарий «Жатвы» – это коммерческая тайна, не подлежащая разглашению…
– Хочу тебе напомнить, – ядовито произнесла актриса, – что любой сценарий является коммерческой тайной для… посторонних… Однако с каких это пор сценарий является тайной для актрисы?!
– Но… ты же не играешь… Вернее, играешь, но…
– Вот именно что играю! – продолжила наступать Сабина. – И не хочу выглядеть в глазах миллионов зрителей полной дурой, которая тычется туда-сюда, как слепой котенок… Или тебе нравится, что я выгляжу полной дурой, милый?
– Нет-нет, что ты! – сдался режиссер. – Пожалуйста! Только ради тебя! Если ты пообещаешь мне, что никому ни слова…
– Зачем же я стану кому-то рассказывать о сценарии? – не слишком натурально удивилась актриса. – Не в моих интересах делиться секретом, который дает преимущество мне самой…
– Хорошо… – вздохнул Пирс. – Слушай… Сюжет там, прямо скажем, незамысловатый…
Получив от знаменитого режиссера все, что от него требовалось, хозяйка дома с минаретами со спокойной душой отправила его спать. Пирс согласился на это с радостью, он был счастлив, получив внимание великой Сабины Ивик. Друзья снова собрались за столом, хотя ночь уже посерела и с моря потянуло рассветным ветерком. Сабина пересказала сценарий Пятого Дня, который должен был начаться уже через несколько часов. Осталось решить, как они будут действовать, чтобы замысел устроителей «Жатвы» не удался. Разумеется, придется гибко реагировать на изменение обстановки, причем так, чтобы Беспристрастные Судьи ничего не заметили.
– Как я вижу, не такие уж они и беспристрастные, – мрачно резюмировал сержант Каппер. – Похоже, что все эти разговоры о равных шансах для всех игроков – не более чем рекламный трюк…
– Таковы законы шоу-бизнеса, – пожала плечами Сабина. – Чем меньше в представлении случайностей – тем лучше.
– В обычном шоу актеров не используют втемную, – возразила Криста.
– Всякое бывает, – откликнулась актриса. – Чем масштабнее шоу, тем больше в нем закулисной возни.
– Мерзко об этом слышать… – пробормотал Мэл. – Я с детства готовился к «Жатве». А когда получил лотерейный билет и он оказался выигрышным, думал, что определилась вся моя судьба… А теперь… Не знаю…
– Нам нужно продержаться еще три дня и обязательно выйти победителями, – сказала Криста. – Не только ради денег, а еще и ради того, чтобы доказать этим уродам, что мы не марионетки…
– Верно, милая! – поддержал ее Гэри. – Мы не марионетки, мы – жнецы… И мы соберем свой кровавый урожай во что бы то ни стало…
– Отлично сказано, сержант! – похвалила его актриса. – На этом и завершим наше собрание… Нужно еще успеть выспаться перед дракой…
Гэри и Криста с удовольствием упорхнули в свое гнездышко. Мэлу не очень хотелось подниматься к себе. Его спальня была занята дрыхнущим знаменитым режиссером Пирсом. Отсутствие свободной кровати не смущало деревенского мальчишку. Он вполне мог выспаться в саду, на травке. Мэл даже поднялся со своего плетеного кресла, чтобы перемахнуть через балюстраду, но пристальный взгляд необычайно молчаливой хозяйки остановил его. Сабина смотрела на него так, словно взвешивала все «за» и «против», прежде чем принять какое-то важное решение. Гость боялся даже представить, какое.
– Как ты думаешь, Мэл, – заговорила хозяйка, – почему я связалась с тобой?
– Ну… не знаю, – смутился тот. – Наверное… тебе так захотелось…
– Разумеется, захотелось! – фыркнула актриса. – Вопрос – почему?!
Ее собеседник, совершенно сбитый с толку, лишь пожал плечами.
– Попытаюсь тебе объяснить, – продолжала Сабина. – А ты попытайся понять… Если, конечно, хочешь быть рядом со мной… Мне без малого тридцать лет. Тебе нет и восемнадцати. Я – знаменитая на всю обитаемую Ойкумену звезда голодрамы. Ты – деревенский парнишка, который вряд ли даже знает, что такое «Ойкумена»… У меня много денег. У тебя – только те, что ты заработал в «Жатве». Это неплохие деньги для… деревни… Однако на ежедневное содержание этого крохотного домика я трачу больше… Постарайся не надувать губки, милый юноша, – добавила она, заметив, как тот нахмурился. – Все это я говорю вовсе не для того, чтобы обидеть тебя или подчеркнуть колоссальную разницу между нами… Нет, у меня другая цель.
– Я не обижаюсь, – не слишком искренне пробурчал Мэл. – И внимательно тебя слушаю.
– Вот и отлично… Ты наверняка еще ни разу не целовался с девушкой. А я… я три раза была замужем. И мой последний муж, медиамагнат Ирвин Ивик, отсудил у меня моего единственного ребенка Стиви… Следовательно, я несчастна и как женщина, и как мать… Неудивительно, что я нуждаюсь в надежном плече преданного друга. В моем окружении таких нет. Даже этот безнадежно влюбленный болван Пирс не готов по-настоящему меня защитить, если речь пойдет о его карьере…