Но и отдыхать пока было рано.
Не давая себе передышки, начал вторую часть работы. Это восстановление и защиту.
– Помогай, – я бросил Андрею пачку серебряных гвоздей-оберегов, которые лежали у нас в сейфе про запас. – Во все косяки. И в пороги. Не жалей. Чем больше, тем лучше.
Сам взялся за окна. Обрезал ножом ладонь – кровь ещё шла легко – и, смешивая её с остатками мела, выводил на стеклах руны Недвижимого Порога. Простые, но надёжные. С рассветом их видно не будет вовсе.
Потом взял с кухни соль. Мешок обычной поваренной соли есть везде и всегда, особенно в частных домах. Высыпал на пол у входной двери, создавая линию.
– Андрей, – позвал я. – Нужны волосы. У всех. По пряди.
Он посмотрел на меня с немым вопросом, но не спросил. Просто взял ножницы и аккуратно срезал по пряди у спящих матери, отца, Алины, у себя. Дрожащей рукой протянул мне.
Я вплел волосы в соляную линию, приговаривая нараспев старую, глухую формулу привязки защиты к месту и крови. Это была простая формула защиты. После спрятал этот клочок под доски порога и заколотил его наглухо.
Теперь это место под защитой. Эти люди – под защитой. Чужакам нет пути. Для случайного внимания, для мелкой нечисти – как глухая стена.
Потом подошёл к Владу. Перевернул его. Пульс был, слабый, нитевидный. Лицо в крови из носа и ушей. Перегрузка. Влил ему в рот глоток восстановительного эликсира из моей фляги, зажал нос, чтобы сглотнул. Он закашлялся, но проглотил. Дышать стал ровнее.
Только тогда позволил себе выдохнуть. Осмотрелся. Дом выглядел как после урагана. Но он был чист. От нечисти. От чужой воли.
Теперь последнее, самое мерзкое.
Часы на стене показывали уже начало пятого часа. Я достал стеклянную банку из-под кофе и посмотрел на Андрея.
– Ты же не хочешь… – понял он всё прекрасно без слов, но я только кивнул.
– Хочу. – Сказал я строго. – Но это должен сделать не я, а ты. Они должны забыть обо всём, что тут было. И дело не только в секретности охотников. Дело в их безопасности. Если они будут помнить, то подобная нечисть рано или поздно прибьётся к ним снова. А так… останется только глухая стена. Их мировоззрение не пошатнётся, а ты так и останешься сыном-прогульщиком, который тайком забрал документы из универа.
– Ты и об этом знаешь? – вяло усмехнулся он.
– Всё знать – это моя работа. – Действуй.
На этом я взял Влада и вынес его из дома.
Впервые за много дней ночью не шёл снег, а светила полная холодная луна в россыпи тысяч ярких звёзд.
Положив Влада в машину, я сел за руль и видел в зеркале заднего вида Андрея. Усталого и сосредоточенного. Я знал, что он сделает правильный выбор, и контролировать не видел смысла.
Однако теперь стоило думать, что делать дальше. Эта атака на семью Андрея лишь открыто показала, что мы под прицелом у нашего нового врага, с которым нам ещё предстоит столкнуться лоб в лоб.
И следующий шаг должен быть за мной.
Глава 11. Кристина
Пепельное небо, тихо роняющее снег. Здание высокое и необъятно длинное смотрело на меня зажжёнными глазницами окон. И я смотрела перед собой, выпуская изо рта облачко густого пара. Порывы холодного ветра выли по-злобному и подгоняли меня скорее шагнуть в темнеющую пасть подъезда.
Но я упрямо медлила. И на самом деле не могла ответить себе, чего боялась больше: тараканов в ледяной комнате на 5 этаже или того, что так и не смогу поглощать Теней снова.
Тот тенегрыз… он выгрыз эту часть меня, а без неё я чувствовала, как угасала. Мне нужны Тени. Но я боюсь умереть здесь и остаться предательницей в глазах людей, которых безгранично люблю.
Поэтому я стояла в короткой дублёнке без шапки под снегом и мёрзла, наблюдая, как постепенно гаснут жёлтые огоньки в окнах.
Но в конце концов я шагнула в тёмный подъезд. На первом этаже с треском зажглась тусклая мерцающая лампочка. Взору предстали бело-синие обшарпанные стены в следах граффити, странных узоров и тёмно-бордовых следах крови в местах удара костяшками. Где-то вдалеке было слышно, как кто-то сбегает по ступенькам вниз. Как где-то высоко хлопают громко двери. И голоса людей сквозь тонкие двери комнат, смешиваемые с нечленораздельным мычанием.
Я поднималась, неспешно сжимая в одной руке связку ключей, в другой – забитый продуктами на первое пакет. За спиной тяготил тяжёлый рюкзак с тёплыми вещами и охотничьими атрибутами, с которыми последний год я практически не расстаюсь.