Мы молчали. Но в глазах читалось одно. Злость и растерянность.
Я подобрала ключ, дошла до Настенной двери, вдыхая такой чистый запах ладана. Самый вкусный запах на фоне пыли, гнили и крови с кислой рвотой на моих джинсах.
Ключ легко провернулся в замке, и мы скрылись в самом чистом и светлом закутке.
– Вот же сволочь! – порычала я со злости, ударив дверь ногой, после того как мы оказались внутри её комнаты.
Настя устало подошла к окну, опёршись руками о белый подоконник.
– Не понимаю… – растерянно произнесла она, – Почему? Она ведь так помогла мне. Была моим другом. Её советы буквально помогли мне тут выжить…
– Ага, выжить! – фыркнула я, раздражённо сжимая и разжимая кулаки. – Чтобы скормить в итоге Глазастому. Теперь понятно, почему пенсия ещё так неплохо сохранилась. И почему так много знает.
Я разжала ладонь. Рана от лезвия почти срослась. От неё осталась тонкая розовая полоса молодой кожи. Но вокруг неё во все стороны расходился узор, точно корни, уходящие вглубь моего тела. Я чувствовала их как новую нервную систему внутри себя. Которая только пытается прижиться.
Я сжала кулак. Больно. Но вместе с болью пришло ощущение целостности и связь с тенями. Какой-то искалеченной, перекрученной. И сейчас мне даже хотелось по-новому попробовать её ощутить, впитать. Голод отступил.
Из любопытства приложила ладонь к стене и закрыла глаза. Тени… Они всё ещё бродили по этажам. Тихо. Не за кем. Они проживали петлю до мгновения своей смерти. Момента, когда их касался Глазастый. Забирал их души в копилку своих марионеток.
– Ты выглядишь заметно лучше, – прервала мои размышления Настя, протянув мне чистые джинсы. – Смогла восстановить с ними связь?
Я медленно кивнула.
– Только эта странная связь. Она чуть не выжгла меня изнутри, а я хочу коснуться её снова. И пока я знаю только один способ, где и как это сделать… Но сейчас я могу жить.
– Звучит так себе, – Настя смотрела на меня без осуждения, но с бесконечной жалостью. – Ты могла просто сбежать, оставив меня там. – шёпотом добавила она. – Я чувствовала, как смерть коснулась меня… Думала, уже не выкарабкаюсь.
Я поджала губы и подошла к окну. Где в наступающих сумерках загорались ночные фонари. Дом казался совсем тёмным, а с противоположного края дома горело сегодня только одно окно на четвёртом этаже.
Баба Нина. Она угроза, и теперь Настя здесь не протянет даже ночи. Надо её увести, спрятать. И помочь мне мог только один человек. Надеюсь.
– За последний год случилось много событий, которые меня изменили. – тихо произнесла я, почти шёпотом.
Я зашла в ванную, ополоснулась под горячей водой, смыла с себя пот, грязь, кровь. Поняла, что синяков на шее больше нет, как и следов укуса на руке.
Все доказательства, которые были на моём теле, исчезли. А это значило, что нужно было подняться наверх и забрать их. И телефон тоже. Там ещё была запись разговора с Владом, о которой я могла спросить.
Мылась я недолго, может минут пять. Быстро оделась в чистую одежду.
Настя всё так же стояла у окна, смотрела на сгущающиеся сумерки.
– Собирайся. Здесь оставаться нельзя. Я оглушила Глазастого, и старая карга скоро выйдет на охоту. – Сказала я строго, обуваясь в свои берцы.
– Но… Мне некуда идти. То есть прям вообще. Иначе я бы тут не жила. – Настя растерянно смотрела на меня.
– Я знаю безопасное место. Там решим с остальным. – Парировала я и уже собиралась выходить, но Настя поймала меня за руки. Она дрожала.
– Куда ты? Не оставляй меня одну, пожалуйста. – она молила искренне, и я начала колебаться.
– Мне надо наверх. В комнату. Там мой телефон и кое-что, что мне важно забрать. – Нервно прикусила губу, глядя то на дверь, то в большие глаза Насти.
– А вдруг с тобой что-то случится? – выпалила она на дыхании. – Ты крутая, я не спорю, но, Кристина, мы едва только что выжили. А сейчас уже ночь…
Я всё ещё колебалась. По-другому я даже подумать не имею права, что Влад повёл меня в тот подвал, что он был тут ночью, что именно он стёр мне память. А он мог. Его сила позволяет влиять на разум.
Меня на мгновение охватил ужас. Я действительно сейчас подозревала своего брата. Того самого, которого вытащила из психушки, предав буквально всех, кого знаю.