– Ты не веришь мне? – удивился он и протянул мне цепочку. Я выхватила её и прижала к себе.
– Верю, – соврала уже я. – Просто совсем не помню, как потеряла.
Паша всё это время стоял, скрестив руки на груди. Его пристальный взгляд прожигал мне спину.
– Кристи, – начальник мягко позвал меня к себе, и я осторожно взглянула на него. От него веяло теплом, которого мне так не хватало, но я не могла позволить себе большего. – Ты всё ещё отстранена и не можешь тут пока находиться. – Он протянул мне связку ключей от своей квартиры.
Я не знала, что мне делать, поэтому взяла их.
– Спасибо, – сухо поблагодарила его.
– Потом поговорим. – Сказал он мне как самый строгий начальник. – Влад, проводи её. Убедись, что с ней всё хорошо. И возвращайся. Ты нужен мне здесь.
– А где Андрей?
– На задании. – Ответил Паша. – Кто-то же должен работать.
– А мне что делать? – Робко подала голос Настя.
– А ты… – Вздохнул Паша. – Ты отдыхай. Чуть позже с тобой поговорим, и ты уже подробно расскажешь всё, что произошло. А потом уже будем решать.
Она кивнула и вроде как даже немного расслабилась.
– Павел Владимирович, – на пороге комнаты отдыха показалась Райла, и меня снова бросило в дрожь. Она обвела всех нас суровым стальным взглядом, остановив его на моей персоне. Я кивком с ней поздоровалась. – Вернитесь к нам, у нас есть пара вопросов.
– Иду. – Кивнул Паша, и на этом все разошлись.
Глава 16. Паша
Вчера
– Думаешь, это хорошая идея? – Сомнительно смотрел Андрей на меня, сидя напротив.
Между нами лежал раскрытый цинковый футляр, внутри которого переливался бронзовый ключ с тонкими золотыми узорами. Красивый, манящий своей аурой. Его хотелось взять в руки, и приходилось тратить силы на то, чтобы сопротивляться его воле.
– На данный момент ты единственный, кому я могу это доверить. Макс видел, куда я его убрал, и поверь, сейф ему будет не помехой.
– Тогда не вижу смысла, зачем он тогда его тебе отдал? – пожал Андрей плечами.
– Потому что это может быть ловушка. Мы его не знаем. Возможно, он до сих пор под внушением. Атака на твою семью лишь показатель того, что против нас ведётся методичная игра на уничтожение. И пока нас только испытывают. Проверяют, что есть в арсенале, и что мы вообще можем. Убери туда, где сочтёшь нужным, и никто, кроме нас с тобой, не должен знать где.
Прокопьев выдохнул, устало прикрыв веки. Его подробный рапорт о происшествии в родительском доме прямо говорил о том, что память у семьи он стёр. И я видел в его глазах, насколько сильно это его надломило. А главное – закалило.
– Кстати о внушении… – начал Андрей неловко, взглянув на меня исподлобья. – Мне кажется, Кристину нельзя подпускать сейчас к работе. Не после того, что она от нас скрыла.
– Я тоже об этом подумал, и сейчас она в отстранении. Ей я сказал, что дело в её состоянии, что она истощена. Но на самом деле… – говорить об этом было больно.
– Наблюдаешь за ней… умно, – удовлетворённо кивнул Андрей.
– И ещё. Свяжись с Максом. И выведай у него всё, что сможешь. Заставь его доказать, что он действительно вышел из-под влияния Высшего. И если останется хоть одно сомнение – ликвидируй.
– Принято, – Андрей довольно улыбнулся. В его глазах горела сталь.
***
Сейчас
Кристина и Влад ушли. Я видел, насколько она растеряна. Похожа на загнанного в угол зверя. А я только мог гадать, что на самом деле у неё на уме. Кристина всегда была замкнутой, но сейчас и вовсе начала отдаляться. Но грело душу то, что она всё равно вернулась в офис, и я ничего не придумал лучше, кроме того как отправить её к себе.
Это было рискованно. Даже слишком.
Но это было единственным верным решением сейчас.
Я вернулся в свой офис и замер на пороге. Райла сидела в моём кресле за моим столом. Её чёрные, как густая смола, волосы аккуратно лежали на плечах. Прямая спина, холодный ледяной взгляд меня как будто просканировал и уже вынес свой вердикт.
В её руках была папка с маркировкой «Внутренний аудит. Счётная палата», которую она дотошно изучала. Рядом с ней у окна стоял сухопарый мужчина лет сорока в идеально отглаженном костюме цвета мокрого асфальта. Он повернулся ко мне, полоснув сухим, беэмоциональным взглядом. Это был Борис, аудитор. И я его помню как безжалостного, дотошного и бескомпромиссного человека. Он не даёт никому вторых шансов.