Руками она обвила мою шею и углубила поцелуй языком. Нежность переросла в жадную, почти отчаянную страсть. Я оказался сверху, целуя её запойно, и только когда она коснулась возбуждённой плоти сквозь ткань брюк, я заставил себя остановиться и прервать поцелуй.
– Паша… – на вздохе произнесла она, и тогда я понял, что не ошибся. Её шёпот, выражение глаз было наполнено отчаянием, сродни тому, от которого люди прыгают с моста.
– Не сейчас, – тяжело сглотнув, прошептал я, понимая, что каждое её настойчивое движение, каждый рваный вздох могут разрушить в дребезги мой контроль.
Я хотел овладеть ею, жадно, грубо, но в то же время нежно. Хотел стереть в порошок все сомнения, оставляя в рваных, глубоких вздохах только нас… Но сейчас было не время. Слишком много проблем, которые хороший секс даже временно не облегчит, если не усугубит вовсе.
– Ты не хочешь? – одними губами выдавила она из себя хрипло.
– Больше всего на свете, – и это было честно, – но сначала я должен спасти всех нас. Спасти тебя.
Это признание дало трещину в броне, которую я должен был выдержать, пока идёт эта чёртова проверка, пока над нами висит угроза Высшего и назревает разлад в команде. Пока всё рушится к чёртям.
– Ты нужен мне, – в отчаянии взмолилась она, но я мог только губами оставить след от поцелуя на её виске.
– Доверься мне, родная.
Я не мог смотреть в её глаза, потому что тогда бы не выдержал, сорвался и вновь её поцеловал жадно и бескомпромиссно и больше не смог бы вовремя остановиться.
Поэтому поднялся и ушёл в душ, плотно закрыв за собой дверь. Холодный, почти ледяной, отрезвил почти мгновенно. Мне нужен здравый рассудок, а с ней я его теряю. И кажется, впервые начинаю понимать смысл придуманного запрета на отношения между боссом и его подчинённой.
Сегодня я спал в гостиной на диване. Она не подошла ко мне. И кажется, впервые я почувствовал пропасть между нами. Но так было нужно. Я не мог воспользоваться её отчаянием, её слабостью. Не хотел видеть в глазах боль и недосказанность.
Что она не договаривает?
А с первым будильником, в 6 утра, уже поднялся, выпил чашку бодрящего кофе, сметая всю картошку со сковородки. И пока Кристина не проснулась, поспешил уйти, забрав ключи и заперев её в квартире.
Будто заранее знал, что на месте она не сможет усидеть и точно натворит ещё бед.
А сегодня мне предстояло доказать Райле, что решение действительно есть и мы справляемся.
Глава 19. Андрей
В этом году зима казалась бесконечно долгой. Уже неделю как идёт март, но даже намёка на весну в воздухе нет. Словно сама природа чувствует угрозу и не спешит просыпаться.
Я стоял под крышей склада, который должен был обезвредить ещё неделю назад вместе с Владом, и слушал вой злого, колючего ветра. Воздух пах сырой плесенью и ржавчиной. В дыре, которую нашёл Влад, расплодился белый мыльный налёт, давая понять, что место теперь заражено.
Теперь ещё одна точка на карте в скоординированной атаке Высшего.
Снаружи раздались шаги. Тихие, больше похожие на шорох снега. После дверь склада открылась, и на пороге показался низкорослый полукровка. Максим.
Он ступил на бетонный пол, и его шаги гулким эхом пронеслись по пустому зданию.
Мои руки в карманах куртки, пальцы правой сжаты на рукояти серебряного стилета.
– Со мной в прятки играть бесполезно. Я очень хорошо чувствую твою энергетику, – проговорил Макс самодовольно, подняв руки перед собой, мол, «я без оружия, смотри».
Я вышел на бледную полосу света, вынув из кармана руку со стилетом. Его лезвие блеснуло в свете полной луны.
– Никто играть не собирается, – бросил я небрежно, ступив ещё на шаг ближе к нему. – Снимай куртку.
– О, как! – усмехнулся полукровка. – Извини, но мальчики меня не привлекают. Я больше по девочкам.
– Не заставляй меня применять силу.
– Окей… – Макс скинул с себя кожаную дублёнку, сделанную под косуху, оставаясь в простом вязаном свитере с высоким горлом. – Доволен? Или ещё попросишь меня штаны снять? А то, смотри, ещё комплектовать начнёшь, – продолжал ехидничать Гном.