Мне потребовалась воля, чтобы прямо сразу не выполнить вторую часть приказа – «ликвидировать».
– Я задам один вопрос. С тебя один развернутый ответ. И не дай бог, я уловлю хоть намёк на ложь. Живым ты отсюда не уйдёшь, ясно? – мой голос звучал остро, как сталь лезвия.
– Валяй! – Макс развёл руками. – Мне скрывать от вас нечего.
– Вот и посмотрим, – едко бросил я и спросил: – Кристина. Ты втянул её в это. Ты видел всё, когда это происходило. Что с ней происходит? Не общие слова про вашу с ней «сделку». Мне нужны конкретные детали. Что ты видел своими глазами?
Макс не отступил, совсем напротив, он сделал ещё шаг навстречу. В его глазах я видел отблеск серебра.
– Договор был простой. Она отдаёт мне ключ, я освобождаю её брата из психушки и перенаправляю в Токио. Помогаю подстроить его смерть так, что ни один следователь не докопается. И более того, прошу своих знакомых за ним присмотреть ровно до момента, пока ключ не окажется в моих руках. Я всё выполнил. После Кристина уехала в Москву и вернулась уже с ключом. Но она девочка упрямая, дерзкая и всё-таки охотник. И она отказалась отдавать ключ, пока не увидит, для чего конкретно мне он понадобился. И пока футляр был в её руках, сделка продолжала существовать. И мне ничего не оставалось, кроме как привести её к Высшему… – Макс сделал театральную паузу.
– И что было дальше? – нетерпеливо спросил я.
– Ключ оказался у него, и Высший вышел из своей клетки. Он был слаб, ему нужна была кровь, и она посмотрела в его глаза. Он назвал Кристину грязной, но сказал, что именно она приведёт ему идеальную жертву. Чтобы это ни значило на самом деле. В тот момент… в ней словно щёлкнул выключатель. Всё, что делало её ею – упрямство, злость, эта её дикая преданность брату – всё схлопнулось. Осталась пустая оболочка. Он сказал слово, она повиновалась. Идеальный солдат. И она привела ему девушку в этом состоянии, которой он насытился. Высший даже сделал глоток её крови и после… просто отпустил. Мне казалось, что та девушка и была его идеальной жертвой, поэтому не придал всему этому большого значения.
– А как у тебя это было? – насторожился я.
– Как провалы в памяти. Когда ты закрываешь глаза в одном месте, а открываешь уже в другом, руки в крови и полная растерянность в голове. Мысль, что все враги вокруг, она как паутина обволакивает разум и выстраивает цепочку действий. Ты думаешь, что контролируешь ситуацию, но на самом деле это он так управляет тобой.
– И как ты вышел из-под этого влияния? – я прищурил глаза. История звучала складно, но нить подозрения не покидала. Не могло быть всё так просто. Хотя бы тем, что этот карлик ещё дышит.
– Да брось, я уже всё твоему начальнику рассказал, – фыркнул он недовольно и уже хотел скрестить руки на груди, но жестом я предупредил его держать их на виду.
– Байки для начальства оставь при себе, – зло прорычал я. – Откуда мне знать, что ты и сейчас не находишься под влиянием? Вдруг ты его шестёрка? Ты же ещё живой.
– Я неплохо играю в прятки. И я уже говорил. Моя сестра Лиза, несмотря на все мои странности, простила меня и искренне поверила мне. Она была необычной девушкой. И поэтому её любовь и вера создали щит вокруг меня, позволили мне выйти из-под влияния. И я не стал зря тратить время, – сморщил он нос, исказив лицо в гримасе чистой злости. – И поверь, я его не интересую. Он нашёл свою идеальную жертву. И это кто-то в окружении Кристины. Может, это ты, а может, и ваш дорогой начальник. Это же логично. Между ними химия пестрит как новогодний фейерверк. И она сделает всё, чтобы его защитить. А что если в его глазах она вдруг становится предателем? Появляются подозрения, они отдаляются. Она сама его начинает подставлять. И в самый главный момент раскола… Тот, кого она защищает, теряет щит, который она всё это время создавала своими чувствами, и Высший тут же включается в игру, и офиса «Тигра» больше нет.
Ярость ударила в виски, и я тут же бросился на маленького ублюдка. Не для убийства. Для проверки.
Я поймал его на захват, пытаясь заломить руку за спину. Он вывернулся с неестественной для человека гибкостью, ударил локтем по рёбрам. Боль острая, живая. Я пропустил удар, но вонзил стилет ему в бедро – неглубоко, царапнув. Серебро вошло в плоть полукровки с шипением, будто раскалённое. Макс взвыл с гортанным рыком.