Я всё ещё любил её. Но теперь она снова стала бесконечно далёкой.
Я не закричал. Я сжал зубы так, что хрустнула эмаль, и упал на колени, упираясь лбом в холодный бетонный пол. По телу прокатились судороги. Над сердцем пылала метка. Чёрная, блестящая, как смола, и идеально завершённая.
Тишина наступила оглушающая, после чего Макс протянул мне руку. В его глазах я видел уважение и понимание. О том, как это тяжело, но с этим можно жить.
– Ты в порядке? – спросил Андрей, тоже помогая мне встать.
– Да, – твёрдо сказал я, теперь ещё и чувствуя заслонку на своём разуме. Это то, что нам было нужно.
– Тогда теперь я, – кивнул Прокопьев уже более уверенно.
И пока я всё ещё приходил в себя, наблюдал за тем, как через те же пытки проходит и он.
Несколько часов спустя всё было закончено.
Я медленно оглядел парней взглядом.
– А теперь внимательно слушайте меня, – начал я суровым тоном начальника. – О том, что здесь только что произошло, все дружно держим язык за зубами. Ни Влад, ни Кристина об этом знать не должны.
– А как на них защиту поставить? – не понял Андрей, скрестив руки на груди.
– Мы пока не будем, – сказал я, увидев, как глаза ребят резко расширились.
– Они же наша команда… – засомневался Прокопьев.
Макс присвистнул.
– Не ожидал, что так сильно тебе отрежет чувства к ней, – сказал он с тихой усмешкой.
Но это было совсем не так. Мне самому было противно от этой мысли.
– Дело не в чувствах. Нет другого пути заставить нашего врага выйти в свет и показаться нам. Но теперь всё будет происходить под нашим контролем. И мы не можем так глупо растрачивать такой козырь, как наша защита. Мы будем рядом, когда он захочет получить желаемое.
– Убить-то мы его всё равно не сможем, – пожал плечами Макс. – На то он и Высший.
– Нам и не придётся, – ответил я с хитрой улыбкой.
– Думаешь, он нас в живых оставит? – съязвил уже Андрей. – Да, он не сможет нас контролировать, но порвать в клочья вполне.
– Он нас не тронет. Пусть и Высший, но он всё та же нечисть. Мы ослабим его насколько сможем, а после уйдём и обезопасим Матюхиных.
– А это может сработать… – согласился Макс. – Но из вашей ловушки он точно выберется. И мы его очень сильно разозлим.
– Именно, – кивнул я. – И пока он будет заполонять нечистью весь край, мы сосредоточимся на нём и снова запрём его.
– Многоходовочка? – довольно хмыкнул Прокопьев. – Но вопрос с ключом остаётся открытым. Если Высший сам от него избавился, будучи уверенным, что он ему больше вреда не причинит, и весит он не больше безделушки на китайском рынке, как мы его запрём?
– А вот об этом мы ещё подумаем. Неплохо бы узнать, как он был создан изначально… – задумчиво произнёс я, и тут появилась ещё одна идея, которая граничила с хождением по лезвию.
– Макс, – обратился я к коротышке, которого уже считал частью команды. – Затаись и жди моего сигнала.
– Ты так-то не мой начальник, чтобы командовать, – фыркнул тот.
– Но твой товарищ, – парировал я и протянул руку для рукопожатия, на которое Макс ответил и утвердительно мне кивнул.
***
Осталось 24 часа
Приглушённый свет в офисе освещал перелопаченные документы, буквально вывернутые из всех ящиков и столов.
Райла всё так же сидела в моём кабинете, а Борис старательно исписывал свой блокнот мелким каллиграфическим почерком, когда я появился на пороге.
– Павел Владимирович, позвольте узнать, где вы находились целый рабочий день, в момент проверки вашего офиса, который вы вчера так яро отстаивали? Вы должны находиться здесь, а ваши сотрудники являться по первому нашему зову для прояснения некоторых… сомнительных моментов, – Борис говорил так, будто каждым словом исполосовывал меня скальпелем, дабы добраться до внутренностей и найти отклонения от регламента.
Райла же вместо приветствия с вызовом посмотрела на меня, склонив голову набок.
Я же предупреждала тебя, Паша. Вот что говорил её взгляд из-под пышных ресниц. Очень красноречиво.