– Ерунда, – махнула я рукой. – Паша тогда поверил и научил с этим жить.
– А я ему нос сломал… – виновато сморщился он. – Надо будет при случае извиниться.
На улице стало заметно холоднее. Мы оба замёрзли и, допив пиво, вернулись на этаж офиса. Я рассказала, что живу в комнате отдыха, так как других сотрудников пока не было, но теперь задумываюсь о съёмной квартире для нас двоих.
– Паша как-то предлагал мне забрать его комнату в малосемейке с неограниченным доступом к теням, но лучше я буду тут, чем в той криповой комнате с тараканами, – рассмеялась я, забираясь под одеяло.
Влад лёг на соседнюю кровать напротив окна. Я ещё какое-то время смотрела, как поднимается и опускается его грудь в ровном дыхании, и сама не заметила, как уснула. Сегодняшняя ночь будет важной. Ему понадобятся все силы, чтобы доказать, что он достоин этого шанса. А я буду рядом. Как всегда.
Глава 3. Кристина
Машина остановилась возле маленького заброшенного здания около маяка. Фары пронзали темноту и тонули в чёрных глазницах окон, а завывающий ветер нагонял жути даже на меня.
Я видела, как Влад сидит на пассажирском сиденье, его пальцы непроизвольно сжимаются. Он слышал что-то. Что-то, чего не слышали мы. По его лицу скользили тени.
Паша, заглушив двигатель, вышел в снегопад. Я метнула взгляд на брата, хотела что-то сказать, ободрить, но только сжала его ладонь на пару секунд и вышла следом. Холодный воздух обжёг лёгкие.
– Внутри нечисть. Не слишком сильная, но из-за неё в городе уже погибло трое. Твоя задача – её победить. А мы с Кристи будем наблюдать, – строго, без права обжалования, сказал Паша и протянул Владу серебряный клинок.
Я насторожилась.
– Стой, ты про Собирателя? – осторожно спросила я, кутаясь в короткую дублёнку. Я знала этих тварей. Они питались страхом и болью, высасывая жертв, как пауки. А вскоре люди просто тихо умирали во сне.
– Не влезай, Кристи, – сказал Паша, не меняя тона. Его взгляд был твёрдым, как гранит. – Твой брат уже не маленький мальчик. Он должен сам.
Я почувствовала, как во мне вскипает протест. Я могла помочь! Мой дар был куда опаснее для этой нечисти, чем этот жалкий ножик. Но я встретилась с взглядом Влада. В его глазах читалась та же решимость доказать. Доказать им всем, что он может. И себе.
– Я справлюсь, – заверил он, хотя я видела, как учащённо бьётся жилка на его шее.
Я только кивнула, выдыхая густое облако пара, и сжала кулаки в карманах. «Наблюдать». Какое мерзкое слово. Я ненавидела быть наблюдателем.
Влад вошёл в чёрный провал двери. Я сделала шаг вперёд, но Паша мягко, но неумолимо взял меня за локоть.
– Дай ему шанс, Кристи. Ему нужно это.
– А если не справится? – прошептала я, не отрывая глаз от здания.
– Тогда вмешаемся. Но не раньше.
Мы стояли на пронизывающем ветру, и минуты тянулись, как часы. Я вслушивалась в ночь, пытаясь уловить звуки борьбы, но слышала только вой ветра и своё бешено колотящееся сердце. Я представляла, что он там видит. Его дар… он чувствует боль других. А в таком месте её должно быть с избытком. Меня трясло не от холода.
Внезапно с крыши донёсся крик. Нечеловеческий, полный такой агонии и отчаяния, что у меня кровь стыла в жилах. Это был голос Влада.
– Всё! Я больше не могу! – рванулась я вперёд, но Паша снова был непреклонен, его рука как тиски.
– Подожди.
– Да ты с ума сошёл! Он там гибнет!
– Он борется. Не с тварью. С собой. Ему нужно пройти через это, как однажды пришлось тебе, Андрею.
Я чуть не задохнулась от бессильной ярости и страха. Потом наступила тишина. Густая, абсолютная, неестественная. Даже ветер словно притих.
И тогда Паша отпустил мою руку.
– Теперь можно.
Мы ворвались внутрь. Я бежала вверх по лестнице, не замечая ничего вокруг. На крыше, в центре, стоял Влад. Он был на коленях, его плечи тяжело вздымались. Перед ним, медленно растворяясь в чёрной пыли, рассеивалось нечто высокое, стеклянное и безобразное. Собиратель.
– Влад! – я бросилась к нему, обняла за плечи. Он весь дрожал мелкой дрожью, но был жив. Цел. – Ты справился, ты молодец!
Он слабо кивнул, не в силах говорить. Я гладила его по спине, как он когда-то, когда начались мои кошмары.