– Южный угол, подход по оврагу чистый, – прошептал в рацию Андрей. Он уполз двадцать минут назад вправо, чтобы осмотреть периметр с другой стороны. – Забор в трёх местах валяется. Вход, как в публичный дом, свободный. – попытался он отшутиться, но вышло так себе.
Я нажала кнопку на своём переговорном устройстве.
– Тебе виднее, какого там, в публичных домах, – ответила ему колючим голосом. – А с запада то же самое. Ворота нараспашку и тишина, как в гробу.
Я медленно выдохнула, прикрыла веки и правой рукой коснулась земли, пытаясь почувствовать хоть что-то. Корни неплохо реагировали на аномальные места, хотя бы начинали шевелиться, а тут… было чувство, что весь участок промзоны просто вырезали из нашей реальности.
– Крис, ты чего? – сказал Макс, подобравшись ко мне поближе.
Я мотнула головой, задумчиво глядя на промзону.
– Не понимаю, – ответила я тихо. – Я ожидала, что будет организована засада, что здесь нечисти пруд пруди, а в итоге ничего. Буквально ничего. И Высший не выходит… Он же может просто нам головы пооткручивать и всё. Финита ля комедия. Для нас. – Повернула голову к Максу. – Может, мы ошиблись?
Макс вздохнул, и из его рта вырвалось облачко пара. Ветер засвистел ещё сильнее, и хотелось уже скорее спуститься вниз к машине и выпить горячего чая из термоса.
– Когда мы проявили гостеприимство в малосемейке, ему не шибко-то это понравилось. И он начал делать ровно то, о чём говорил Паша, а именно распространять символы и нечисть по всей карте со стремительной скоростью. И буквально показал нам, где он находится. – Макс пожал плечами. – Могу предположить, это ответное гостеприимное радушие.
– Зачем пугать охраной на входе, когда можно натравить её внутри… – прошептала я глухо. – Твою мать, он ждёт, пока мы сами дадим ему себя убить. Зачем гоняться за нами по всему краю, когда мы сами его ищем? Сука…
В рации щёлкнуло, и послышался приглушённый голос Андрея с помехами.
– Северная сторона. Тут, похоже, был въезд для фур, асфальт разбит. Внутри темнота, хоть глаз выколи. Возвращаюсь к вам.
По спине пробралась холодная мурашка. Значит, Высший заманивает нас не для того, чтобы убить. Он заманивает, чтобы создать условия. Ловушку не для тела, а для воли Влада.
Через несколько минут бесшумно, как призрак, из-за деревьев возник Андрей. С него сыпались хвоя и мусор.
– Место говённое, – констатировал он, снимая разгрузку и присаживаясь на корточки. – Тишина, будто в глухом лесу, только без птиц. И запах… не гниль, а старый холод. Как в склепе. – Он щёлкнул затвором обреза. – Ну что, Макс, где по-твоему будет эпицентр? Где он его ждёт?
– В главном складе. Там, где сеть сходится в узел, – уверенно сказал Макс. – Но он не будет просто сидеть и ждать. Он сделает так, чтобы нам пришлось пробиваться через самое пекло. Чтобы мы выдохлись. Чтобы Влад… почувствовал наше отчаяние. Это и будет крючок.
Я прикусила губу и плавно выдохнула.
– Крис, – Андрей коснулся моего плеча. – Ты уверена, что готова уйти в забвенье? – спросил он робко, прищурив брови.
Медленно кивнула. Мои губы слегка дрогнули в улыбке.
– Да, я должна, потому что так можно спасти Влада.
Мой ответ повис в воздухе тяжёлым молчанием. Я вчера готовилась весь день. Писала всем прощальные письма, даже купила квартиру на своё имя и имя Влада, Андрея просто прописала, как мы и договаривались. Правда, пришлось вложить все свои сбережения со счёта. Благодаря агентству по недвижимости и нужным связям сделку провели быстро. Но пусть узнают они об этом, когда меня уже не станет. Маленький прощальный подарок. И один для Паши, который ему доставят курьером в офис.
Я коснулась контура футляра под дублёнкой, где прятался ключ. Наша единственная лазейка в этой беспросветной жопе.
– Класс, – улыбнулся он иронично, но в глазах не было ни капли веселья. Только понимание всех ставок. – Нам надо не просто выжить. Нам надо протащить Крис с её «посылкой» до самого сердца этой пасти, пока он не заглотил нашего мальчика.
В кармане у Андрея зажужжал телефон. Он отполз в кусты, через мгновение вернулся. Лицо стало каменным.