– Паша. Начинаем. Сход у южных ворот. Десять минут.
Больше не было времени. Мы собрали снаряжение и начали спускаться по крутому склону, цепляясь за корни и камни. У подножия, в густой тени елей, сделали последнюю остановку. Андрей быстро раздал дополнительный боезапас. Макс проверил мешочки с ритуальной солью – не против Высшего, а против его мелкой нечисти, которая наверняка заполнит коридоры.
Я поймала взгляд Макса. Он знал, что я несу. Он понимающе кивнул, но ничего не сказал. И я была за это благодарна.
Мы выдвинулись. Каждый ступал настолько тихо, насколько позволяла местность, и вскоре подобрались к южным воротам. Ржавые створки висели криво, приоткрывая чёрный провал. И там, в тени прогнивших досок, нас ждали.
Паша и Влад.
Взгляд начальника был собран. Он анализировал каждый сантиметр вокруг. Плечи были напряжены, в руках блеснул серебряный кинжал. Его взгляд скользнул по мне, задержавшись чуть дольше положенного. В них отразилась боль за принятое мной решение… Меня успокаивало только, что он не будет меня помнить, а значит, и не по кому будет тосковать.
В ответ ему я только улыбнулась и с готовностью кивнула. Я всё уже решила. И либо вы мне помогаете, либо я сделаю это без вас.
А потом я встретилась взглядом с братом. Он так и не сказал мне ни слова после событий в проклятой малосемейке. И сейчас он держался в отстранении, и в этот раз он был без балаклавы. Он был собран, сосредоточен, и взгляд Влада был одновременно взволнован, и он… предупреждал меня, что ли.
Наверняка знает о ловушке, в которую мы все дружно идём.
Я, Андрей, Макс, Паша и Влад в готовности кивнули друг другу, и Паша дал знак рукой заходить.
Глава 31. Паша
Южные ворота промзоны, несмотря на самую агрессивную ловушку в отношении других входов, по оценке аномалий показались мне наиболее безопасным. А путь к складу – самый короткий, поэтому мной было решено следовать именно этим путём.
Железные ворота висели на одной петле, вторую давно срезало временем и ржавчиной. За ними открывался серый, неподвижный туман. Он не рассеивался под лучами фонарей, а клубился, как тяжёлый дым, скрывая всё дальше десяти метров.
Тишина была мёртвой. Будто мы вошли в гигантский звуконепроницаемый кокон.
– Знакомое начало, — пробормотал Андрей, щёлкая затвором обреза.
– Молчи и смотри в оба, — отрезал я, но внутри с ним соглашался. Слишком стерильно для места, кишащего всякой потусторонней дрянью.
Мы двинулись вперёд. Бетон под ногами был покрыт толстым слоем слизи, похожей на запёкшуюся грязь, но чёрной и липкой. Она чавкала под ботинками. По бокам вырисовывались контуры низких гаражей, их ржавые роллеты приоткрыты.
Мы прошли метров пятьдесят, когда туман впереди вдруг сгустился, закрутился, приняв очертания. Не просто стена. Структура. Сеть.
Она переливалась на грани видимого, словно сплетённая из света лунной дорожки и инея. Паутина. Но не обычная. Каждая нить была толщиной в палец, полупрозрачной, и внутри них пульсировало тусклое сияние, словно по ним бежали крошечные электрические разряды. Она перекрывала весь проход между двумя длинными рядами гаражей, уходя вверх на десять метров и теряясь в тумане.
– Призрачные пауки, – тихо сказал Макс, и в его голосе прозвучал отголосок того же ужаса, что я видел в доме Андрея. — Но это... масштаб побольше. Колония.
Внутри кокона, за дрожащей вуалью паутины, двигались тени. Много теней. Не просто мелькания — организованные перемещения. Жёлтые точки глаз вспыхивали и гасли в такт, как новогодняя гирлянда.
– Он не стал прятать охрану, – сказал я, анализируя. — Он выставил её на видном месте. Как часовых.
– А сверху ничего. Вообще. – Пробубнила недовольно Кристина, навязчиво разжимая и сжимая ладонь.
– Над домом Андрея они так же создавали иллюзию, что всё тихо. Эти пауки сливаются с местностью и создают подобие сверхъестественной изоляции. – Тихо проинструктировал я её. – Как твои корни?
– Шевелятся, – пожала та плечами.
– Коснись паутины, – предложил я. – Ты ведь поглощаешь Тени…