Библиотека была пуста. Вера провела ладонью по каменному косяку, активируя охранное плетение — оно отозвалось лёгким звоном.
Внутри пахло бумагой, пылью и сухими травами, которыми переплётчики пропитывали страницы старинных фолиантов.
Её стол — третий от окна — всё ещё был завален книгами, оставленными с вечера.
На одной из них лежал конспект с пометкой:
«Сказания о трёх жатвах и четырёх солнцах. Неработающие практики. Несистемно.»
Она улыбнулась краем губ.
— Неработающие... посмотрим.
Вера села, достала перо и, привычным движением, подвинула к себе несколько томов — тяжёлых, с потрескавшимися кожаными обложками.
Среди них — сборник «Легенды о Первой Эвере», считавшийся детским. В нём говорилось о людях, которые могли заключать время в сосуды из света, и о богах, шепчущих из-за зеркал.
Большинство магистров называли его бессмысленным мифом.
Но Вера помнила, как однажды, на лекции по ритуальной семантике, Люсьен неосторожно произнёс:
«Любая легенда — это просто заклинание, правильное применение которого позабыто».
С тех пор она искала подтверждение его словам.
Она открыла нужную страницу. Текст был выцветший, чернила почти ушли в бумагу, но при свете утра проступали отдельные фразы — ровные, строгие, будто написанные рукой самого мага:
«Свет удерживает течение. Слово открывает сосуд. Серебро — врата, но не цель».
Вера перечитала трижды и машинально потянулась к кулону на шее — небольшой диск из потемневшего серебра, доставшийся ей от матери.
Холод металла обжёг пальцы.
— «Серебро — врата»... — пробормотала она. — Может, всё не так уж и сказочно.
За спиной что-то тихо скрипнуло — воздух, полка, пол. Она обернулась, но никого не было.
Только зеркало для наблюдения за читальным залом — большое, старое, мутное. В нём отражалась она сама, уставшая, с чуть взъерошенными зелёно-золотыми волосами и тенью улыбки на лице.
Отражение дрогнуло.
На миг показалось, что в глубине зеркала мелькнуло чьё-то бледное лицо. Вера моргнула — и видение исчезло.
Она откинулась на спинку стула, стараясь не улыбнуться слишком заметно.
— Прекрати. Это просто недосып, — сказала себе и раскрыла книгу шире.
Перо заскрипело по бумаге. За окнами постепенно серело, и городок вокруг Академии просыпался.
А в библиотеке, где воздух хранил шёпот старинных страниц, одна девушка пыталась выглядеть прилежной студенткой — и не думать о том, что кто-то, возможно, всё ещё наблюдает за ней сквозь стекло.
4. Заброшенная лаборатория
Когда стрелки на старых часах под витражом перевалили за восьмую, Вера собрала книги, аккуратно уложила их в сумку и направилась к выходу.
Коридор ещё был полупуст, пах бумагой и холодным камнем. За поворотом кто-то почти врезался в неё, и из-под кипы свитков раздался знакомый возглас:
— Ой, смотри под ноги!
— Элиса, — Вера облегчённо выдохнула. — Как всегда везде первая.
Подруга сияла, как лампа под чарами: щёки розовые, глаза блестят, в руках — охапка тканей, ленты и несколько свитков с надписью «Хороводы и костюмы нечисти».
— Конечно первая! Сегодня началась подготовка к Жатве! — сообщила она торжественно. — Я уже записалась на вырезание тыкв. А ты?
— А я, — Вера чуть улыбнулась, — буду делать вид, что готовлюсь к зачётам.
Элиса возмущённо всплеснула руками.
— Ты опять за свои книжки? Ну хоть на праздник-то выберись! У нас в этом году конкурс костюмов — факультеты соревнуются между собой!
Вера пожала плечами:
— У меня уже есть костюм.
— Правда? Какой?
— Мрачного Жнеца.
Элиса моргнула, потом рассмеялась.
— Жнеца? Это декан у нас Мрачный Жнец! А тебе-то не пойдёт! С твоими волосами и глазами, тебя даже в чёрном плаще будет видно за милю!
Вера чуть покачала головой, и улыбка вышла усталой, но мягкой.
— А вот и нет. После бессонной ночи — самое то. Посмотри на меня: если натянуть капюшон, то ни один дух не усомнится, что я из их компании.
Подруга пригляделась внимательнее и, внезапно посерьёзнев, кивнула:
— Да… пожалуй, сегодня у тебя взгляд как раз жнецкий, неживой.
Вера засмеялась, отмахнувшись.
— Элиса, ты прямо как моя младшая сестрёнка — вечно всё замечаешь и всё принимаешь близко к сердцу.
— Может, потому что кто-то должен, — фыркнула Элиса, но улыбнулась. — Ладно, идём к остальным? Нам велели принести тыквы из подвала алхимиков, пока они не ожили.
— Иди, — сказала Вера. — Я заберу книги и загляну позже.