— Загляни обязательно! — махнула та. — И костюм свой покажи, хочу увидеть, насколько близка ты к Жнецу!
— Посмотрим, — усмехнулась Вера.
Элиса убежала по коридору, оставив за собой шлейф запаха трав и сухих лепестков.
Вера осталась одна, прислонилась к стене и на секунду прикрыла глаза.
Лёгкая улыбка тронула её губы.
«Мрачный Жнец…» — подумала она. — «Если бы ты знала, как близко я к нему была этой ночью».
Она поправила сумку, крепче прижала к себе книги и пошла по коридору вверх — туда, где утренний свет уже пробивался сквозь старые витражи Академии Второй Эверы.
Вера быстро свернула в боковой коридор, минуя холл, где уже ставили столы для вечернего угощения.
Праздничные гирлянды, корзины с тыквами, ветви с сухими яблоками — всё это лежало грудами на скамьях.
Она взяла один пучок трав и связку колосьев — для виду, чтобы никто не спросил, куда идёт.
На втором этаже, у старого перехода к архивному северному крылу, было тише.
Вера остановилась у знакомой двери, отперла её ключом, который незаметно «позаимствовала» на прошлой неделе, и вошла.
Помещение было небольшим — старая алхимическая лаборатория, списанная после ремонта. На полках — пыльные склянки, в углу — сломанный сосуд для перегонки. Вера знала: сюда редко кто заходит.
Она поставила корзину с травами на стол и достала из сумки свёрток с записями.
На пожелтевшей странице — три строки, выписанные аккуратным почерком:
Свет — зов — сосуд.
И символ, похожий на переплетённые круги.
Сердце забилось быстрее.
Она развернула принесённые колосья, достала маленький моток серебряной фольги, найденный ещё вчера в кладовой. Разгладила её ладонью — тонкий лист отозвался лёгким холодом.
— Всё просто, — шепнула Вера. — Без активации. Только структура. Проверить, совпадут ли потоки.
Она нарисовала мелом контур символа на столешнице, положила сверху фольгу и, чуть поколебавшись, зажгла свечу.
Свет мягко скользнул по серебру, отразился в её глазах.
Свет — зов — сосуд.
Слова прозвучали едва слышно, но в воздухе что-то дрогнуло. Пламя свечи качнулось, будто от ветра, хотя окна были закрыты.
На поверхности фольги пробежала рябь — тонкая, как дыхание.
Вера застыла.
— Сработало? — прошептала она. — Или показалось?
Свеча горела ровно, но в глубине серебра словно вспыхнуло крошечное отражение — неясный отблеск, похожий на движение света под водой.
Вера быстро погасила свечу, сложила фольгу и листы в сумку.
— Этого пока достаточно, — сказала себе, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Проверю на следующей фазе.
Она вернула корзину с травами в руки, расправила плечи и вышла в коридор.
Теперь всё выглядело так, будто она просто помогала с украшениями к празднику.
На дворе уже стояли первые ученики — спорили, где ставить фонари. Кто-то читал вслух рецепты тыквенных пирогов.
Вера улыбнулась им, кивнула и прошла мимо.
Но в голове всё ещё звучало:
Свет. Зов. Сосуд.
И пока солнце поднималось над крышами Академии, где-то за спиной в тёмной лаборатории едва заметно вспыхнуло забытое серебро.
5. Зеркальщик
После библиотеки Вера решила не терять времени.
Солнце только поднималось над крышами Академии Второй Эверы, и туман всё ещё лежал на дворе серебристым ковром. Студенты спешили на занятия, а где-то у мастерских уже слышались звуки молотков, шорох стекла и запах масла — всё готовились к Жатве Света.
Вера направилась к оптическому отделению — туда, где обитал мастер Гемри.
Он не любил гостей, зато о нём ходили легенды: будто мог починить любое зеркало, линзу, хрустальный шар или даже глаз, если только те ещё отражали хоть искру света.
Мастерская пряталась в дальнем крыле, где воздух пах железом, озоном и чем-то едким, напоминающим прожжённую бумагу.
Вера постучала и, не дождавшись ответа, приоткрыла дверь.
Внутри царил привычный хаос: столы завалены стёклами, инструментами, металлическими рамами, а в углу на трёх ножках стояла огромная линза, в которой отражался потолок.
За ней, склонившись над каким-то механизмом, возился сам Гемри — невысокий, щуплый, с вихрами, торчащими во все стороны, и защитными очками, увеличивающими глаза вдвое.
Он не сразу заметил Веру.
— Если это снова алхимики со своими опытами — скажите им, что я не чиню стеклянные колбы, — пробормотал он, не отрываясь от работы.
— Я не алхимик, — спокойно ответила Вера. — Мне нужно зеркало.