У Гемри, напротив, было тихо.
Он сидел у верстака, в полумраке, освещённый одной лампой. Волосы торчали ещё сильнее, чем утром, а на пальцах блестела ртуть.
Зеркало лежало на столе — теперь очищенное, без трещин, в старой раме, которая будто расправила плечи после долгого сна.
— Вот, — сказал он, не поднимая глаз. — Дышит стабильнее. Никаких шипений, никаких теней.
— Вы его оживили?
— Хм. Скорее уговорил вспомнить, что оно зеркало, — буркнул Гемри. — Хотел убедиться, что слой держится. Теперь твоя очередь.
Он жестом пригласил её ближе.
Вера подошла, ощутив, как воздух у зеркала странно холоден, будто в комнате дул лёгкий ветер, хотя окна были закрыты.
Она заглянула в отражение — и увидела себя, просто себя: уставшую, растрёпанную, с жёлто-зелёными глазами и тенью свечи за плечом.
Но отражение дышало не в такт.
— Оно движется, — прошептала она.
— Да, — согласился Гемри. — И только при тебе. Я проверял сам — у меня отражение стояло как вкопанное. Не любит мою физиономию, наверное.
Он ухмыльнулся, но без насмешки.
— Попробуй заговорить, — сказал он. — Спокойно. Как будто к живому.
Вера кивнула, вдохнула и тихо произнесла:
— Привет.
Отражение не ответило. Только серебро под поверхностью дрогнуло — лёгкая волна, словно камешек упал в воду.
Гемри довольно потер руки и кивнул:
— Видишь? Оно слышит. Значит, связь установлена. Этого достаточно.
— И вы... отдаёте его мне? — осторожно уточнила Вера.
— Конечно, — сказал он просто. — Я своё сделал: проверил, закрепил, трещины снял. Зеркало держит слой и не шипит. Даже дыхание синхронизировалось с твоим — редкий случай.
Он снял перчатки, осторожно вытер пальцы о тряпку и положил зеркало на стол.
— Забирай. Только не держи его рядом с кроватью. Такие вещи ревнивы.
Вера вздохнула с облегчением и уже потянулась к зеркалу:
— Спасибо. Что я вам должна за помощь?
Он отложил инструменты, прищурился и торжественно произнёс:
— Поцелуй.
— Простите? — нахмурилась Вера. — Вы… что?
— Не спеши швыряться моралью, — лениво отмахнулся он. — Воздушный поцелуй. Чисто технический.
Он вытащил с полки крошечную склянку, размером с напёрсток, с притёртой пробкой. Внутри мерцала тонкая струйка света — словно остаток чьего-то смеха.
— Я собираю отпечатки эмоций, — пояснил Гемри, щурясь от удовольствия. — Иногда в опытах с линзами нужна энергия искреннего человеческого импульса. А ты сегодня — вся как огонь. Так что, будь добра: подари лаборатории капельку вдохновения.
Вера с трудом подавила улыбку:
— Воздушный поцелуй?
— Самый обычный, — серьёзно кивнул он. — Только направь прямо в горлышко, а то потом вместо нежности получается кашель.
— Вы совершенно невозможны, мастер Гемри.
— Зато эффективен, — самодовольно заявил он, подставляя склянку. — Давай, пока зеркало не передумало тебя слушаться.
Вера закатила глаза, но взяла сосуд, подняла к губам и тихо дунула внутрь — больше от любопытства, чем всерьёз.
Свет внутри на мгновение вспыхнул мягким золотом.
— Вот и всё, — сказал он довольным голосом, запечатывая склянку. — Энергия принятия, лёгкая симпатия и щепотка смущения. Прекрасный состав.
— А я думала, вы собираете линзы, а не чувства, — хмыкнула Вера.
— Всё, что отражает, — моё поле работы, — ответил он. — А теперь можешь забирать зеркало. Оно твоё.
Она аккуратно завернула зеркало в ткань и, уже направляясь к двери, всё-таки усмехнулась:
— Надеюсь, вы не станете использовать мой “поцелуй” на ком-нибудь ещё.
— Нет, — отозвался Гемри, уже копаясь в своих инструментах. — Для таких опытов нужен другой тип смущения.
Он махнул рукой, не глядя:
— Ступай, ведьма. И если зеркало начнёт вздыхать — не отвечай ему взаимностью.
7. Совет
Люсьен Сомбре вошёл в малый зал Совета ровно в назначенный час.
Он всегда приходил точно — ни секунды в сторону, будто время подстраивалось под него само. Лампы под потолком горели ровным светом, окна закрывали тяжёлые шторы, и воздух был густ от запаха воска и старых чернил.
В длинном кресле у стола уже сидел призрак ректора Персиваля — с прямой спиной, ясным взглядом и той осанкой, которую не смогла разрушить даже смерть.
Он выглядел, как всегда, безупречно: серебристые волосы аккуратно зачёсаны, полупрозрачная мантия ниспадает мягкими складками, призрачный котелок лежит рядом, поблёскивая.