Кажется, на доли мгновения я потерял сознание, но очнулся почти сразу же. Вся кожа, и особенно лицо, нещадно болели, уже получив ожоги. И первым моим порывом было нырнуть в портал. Но сил не хватало даже для этого. Только когда я рывком ладони раскрошил сразу несколько кристаллов, не считаясь с растратами, мне полегчало. Моя собственная сила, хоть и в сотни раз меньшая, смогла защитить тело, а разум прояснился и ускорился. После чего я не стал спешить, обернувшись и желая рассмотреть, чем же это все закончится.
Свет стал тусклее, позволяя все же различить контуры того, что ранее было Богданом. Сейчас же это было чем угодно, но не человеком. Две руки, две ноги, туловище, голова… Но человек не может пылать, словно солнце и не может парить в воздухе.
А это нечто парило, уже не касаясь земли. И через мгновение фигура этого сверхсущества рванула вперед, прямо в воздухе развивая огромную скорость и ныряя за край уступа. Энергетическое давление сразу же стало слабее, вот только вся трава на десятки метров уже почернела. Но несмотря на угрозу, и я, и Антон с Бактияром, рванули к краю площадки. Ведь такое зрелище пропустить мы не могли. Может, обычные люди и убежали бы, но мы, ступившие на тропу силы, уже не могли упустить такой шанс.
За несколько рывков я добрался до края, замирая рядом с другими и смотря вниз. Туда, где пылающая энергией фигура устремилась прямо на тварь, что размерами превосходила ее раз в десять, а то и больше.
Вспышка! — То, что происходило дальше, даже мне рассмотреть было тяжело. Слишком быстро, слишком мощно. Слишком много энергии изливалось в окружающее пространство.
Но разогнанный интеллект подмечал особенности. У парня не было оружия. Но оно ему и не нужно было. Фигура просто била, била чем-то… Отчего воздух взрывался плазмой, а тварь ревела, своими клешнями работая как богомол и пятясь, не в силах совладать с этим!
Вокруг ее тела вспыхивал покров, багряно красный и крайне плотный. Но через пару секунд и он начал сдавать, а затем с треском тварь лишилась одной клешни. За ней второй. А потом все было уже кончено. Смазанный силуэт двигался, нарушая все законы физики, и своими выпадами рвя огромную тварь на куски. Просто в клочья. Пока этот гигантский паук просто не перевернулся на спину, и последним ударом фигура с треском пробила хитин на животе, заставляя внутренности выстрелить во все стороны подобно взрыву.
Затем все затихло. Прошла секунда. Вторая. Десятая. А фигура Богдана неожиданно потухла, оставляя вместо человека что-то серое. И больше ничто не напоминало о битве, кроме разве что выжженной на десятки метров растительность и огромных валунов, что все еще катились вниз со склона, содранные ударными волнами.
— Он сгорел? — Спросил Антон в пустоту.
— Наверное. — Ответил Бактияр. Под просветлением разговоры не шли вообще. Чувства не могли повлиять на действия.
— Надо посмотреть. — Вновь предложил Антон.
— Подождем еще немного. — Возразил казах, но и следующие пять секунд ничего не менялось. И тогда Лейтенант просто спрыгнул вниз, как не смог бы сделать это без просветления. А я и Казах, и даже Филип, тоже принявший кристаллы, устремились вниз.
Через пару десятков секунд мы уже были рядом, отмечая новые детали. Тварь, что вблизи казалось еще более огромной, разметало просто на фарш, что теперь устилал все вокруг. По сути, от обломанного хитинового панциря не осталось ничего. И это впечатляло! Эта мощь, полученная на грани смерти и превосходящая все немыслимые пределы, не могла не пробирать нас до глубины души! И я даже наполнился искренним уважением к парню, что решился на подобное, пускай и в приступе безумия.
Но что нас заинтересовало сильнее всего, так это висящие над ней кристаллы. Висящие. А значит, Богдан все же активировал награду. Ну и сам парень был здесь же. Сидел в позе лотоса рядом с тварью, хотя я мог поручиться, что ранее его тело не могло так гнуться. А сейчас?
Сейчас мы видели лишь фигуру из пепла, медленно осыпающегося вниз. И там, под слоем пепла, что-то все еще пылало. Как будто перед нами была фигура из раскаленного металла, осыпающаяся окалиной. От фигуры все еще исходила сила. Мощная, ужасная. Но не факт, что живая. Вряд ли пепел мог жить. В руках, сложенных на животе, он все еще держал какой-то камень, сферу ярко бордового цвета, но она тоже уже растворялась и рассыпалась в прах.
— Ты жив? — Спросил Казах, что отозвалось во мне удивлением. Как может быть жив пепел? Да и сам Бактияр, кажется, спросил это чисто ради проформы.