Хотя здесь была лишь часть шутки. В нашем сумасшедшем мире хватало разных извращений. Я сам в кунете часто натыкался на продажу ИИ личностей вместе с сопутствующими программами, полностью законных по мощности, но абсолютно антигуманно сделанных. Так, чтобы пользователь мог истязать свою жертву, применяя над аватаром любые виды изощреннейших пыток.
Психи могли так настроить аску, что она испытывала бы и наркоманскую ломку, когда долго не получала бы пыток, что были для нее все так же мучительны и одновременно извращенно-приятны. Как-то я читал полный функционал «пыточной», своего рода тамагочи для отбитых.
И это были не имитация. Там реально в основе была личность, ощущающая все это. Хотя философский вопрос, чувствуют ли Аски боль, все еще будоражил умы многих. Но ответ на него лежал за границами человеческого понимания, ведь мы и сами не могли сказать, что есть страдание?
— Бе! — Нелл изобразила обиду, пропав с экрана. А я уже начал уставать от того огромного веса, что нацепил на себя. Один только плащ весил больше пяти килограммов. Оружие, патроны, нужные вещи. На себе я сейчас тащил больше сорока килограммов и еще вчера уже захлебывался бы от нехватки воздуха. Но сейчас внутренний свет давал мне силы.
До отправки 0.0.59
— Минута. — Произнес я, ощущая, как сердце начинает колотиться чаще. Сказать, что мне не было страшно, значит, соврать. Было ой как страшно. Но смерть уже давно стала моим нескончаемым спутником. Я привык к ней. Научился не дрожать, сбегая из реальности, а стойко смотреть вперед, в лицо собственной кончине. Воин должен действовать так, как будто он уже умер. Тогда все действия становятся простыми и совершенными. — Как-то так писалось в какой-то древней книге.
Покров! - Ци взбурлила, покрывая кожу защитой.
— Порви там всех! — Донеслось до меня, и таймер досчитал до нуля! Еще с секунду ничего не происходило, а потом реальность вокруг схлопнулась, и я ощутил, как что-то толкает меня сзади, в спину, заставляя переступить ногами и чуть не упасть. А по глазам резануло ярчайшим светом, отчего я чуть зажмурился, выставляя вперед меч.
Адреналин в крови достиг пиковых значений, требуя вылиться наружу. И тело аж затрясло от готовности к действиям. От готовности рвать на части любых монстров! Вот только разум еще не понимал, куда бежать или кого бить. Вместо этого он судорожно оценил картинку перед собой, в виде склона холма, уходящего вниз, где расстилалась прекрасная равнина. И насладиться видами первозданной природы, которой на Земле уже и не встретишь, кроме как в заповедниках, я не мог. Вокруг было слишком много опасностей, чтобы отвлекаться.
Рывок вперед! — И душа не просто уходит я пятки! Она чуть не покидает тело, от резко пришедших в движение позади смазанных силуэтов, что рванулись рваными движениями. Это в книгах герой может переть напролом в город, полный нежити, не чувствуя страха. Да и тупые читатели еще будут возмущаться в духе «А чо он с командой пошел? А чо не один? Он чо? Ссыт? Да он тряпка опущенная! Я бы на его месте один пошел ночью в склеп полной нежити! И всех бы победил!»
За тройку шагов я отлетел метров на десять, сам не понимая, как развил такую скорость. И только потом притормозил, оказавшись в боевой стойке с мечом в руках и готовый бросить его, чтобы схватиться за дробовик. Мозг, наконец, начал примерно грузить и обрабатывать происходящее. Звон стали, женский надрывный визг, крики! Кажется, свет звезды, расположенной в основании черепа, чуть меня ускорил, позволяя наконец все осмыслить. И первое, что я оценил, так это успех с переносом вещей. Даже пакет с дробовиками был зажат в левой руке. А потом я осознал и то место, куда попал.
Крутой холм, на котором я находился, поросший мхом, но под ним проступали каменные монолиты. Огромный шар портала, метров семи в диаметре, мерцающий мягким золотым светом. Только теперь он был непрозрачным, а матовым. Вокруг расстилались прекрасные виды природы, правда, на них все так же не было времени. А небо? Такое глубокое синее небо я видел только в детстве, и то редко когда выезжал в деревню.
Но главным было иное. И разогнанным разум прошелся по человеческим фигурам, разбросанным вокруг портала. Три, шесть, девять! Сознание уже отбросило все лишнее, войдя в состояние потока и оценив главное. Опасность! И если фигура какой-то девушки в больничной пижаме не вызывала опасений от слова совсем, оцениваясь разумом примерно так же, как кустик сбоку, то вот массивная фигура, стоящая неподвижно у самого портала, вызывала крайне сильные опасения. Настолько, что разум советовал рвать когти отсюда.