Да и что греха таить, чтобы спастись от смертельно опасной твари, не обязательно быть самым быстрым, достаточно быть лишь чуть быстрее остальных. И имея с собой еще прокачанных бойцов, повышались шансы и на личное выживание самых сильных членов отряда, о чем мы в совещании, проходящем чуть поодаль от остальных, тоже вскользь пораскинули мозгами.
С Чехом была проведена обстоятельная беседа, со всеми предупреждениями, после чего ресурсы со всех остальных собрали, передав ему большую часть. Ну и естественно, с тем обещанием, что свою добычу он будет отдавать в общий котел и больше усилиться не сможет. Остальные если и были против, то не особо, и артачиться не стали.
Естественно, во время поглощения им кристаллов, наша тройка стояла на страже, готовая, если что приструнить поехавшего мозгами Богдана. Но, на удивление, Чех справился и после первомоментного зависания, вполне нормального для первого раза поглощения кристаллов, вел себя нормально. Первым делом он поглотил каплю стихии пожирания. И смог открыть этот концепт. Затем открыл еще две звезды, доведя их число до шести, как и у меня. И под конец лег проходить закалку тела на силу. Так что, в чистой мощи он опять был сравним со мной и следовало это учитывать. Паранойя шептала, что зря я не дожал и не наложил вето на это решение. Выдали бы кристаллы Йохане или вообще поделили бы между собой. Но нет. Однако, парень даже если и был наглым, но совсем придурком вроде как не являлся. И он так же должен был понимать, что один, даже выжрав все кристаллы, далеко он не уйдет.
В темноте, развеиваемой величественной картиной светящегося неба, ко мне скользнула тень Алисы, что вернулась с часового дежурства, громко зевнув
— Энергия вроде восстановилась. — Произнесла она, располагаясь рядом, в удобном пологом выступе монолита, заросшем мхом. — И вот, я смогла себе урвать! — Она похвасталась мечом, что ранее принадлежал Григорию. И хотя, с точки зрения гуманности хвастаться тем, что отобрала вещь у человека, что вот-вот может умереть, было тем еще уродством. Но у меня не возникло ни доли осуждения. Мужику меч уже не понадобится. Возможно что и никогда. А Алисе он мог пригодиться, дополняя и ее арбалет. И этот цзянь уже делили остальные, так что если не ей, то он достался бы другим.
— Отлично. Осталось научиться им пользоваться. — Заметил я. — И буду благодарен за новый сеанс. — Девушка тут же положила свою ладонь мне на куртку в районе груди, передавая колкое тепло энергии.
— Я все. Спать. — Через минуту лечение закончилось, и она поглубже закуталась в куртку, прислоняясь плечом ко мне. Момент можно было даже назвать романтичным. Но никакого продолжения, как в книжках, не планировалось от слова совсем.
Я же, понимая, что сон не идет, погрузился в размышления. О развитии, которое неизвестно к чему вело. Ведь не могло все ограничиваться лишь открытием звезд. Дальше должны были открываться новые горизонты, новые этапы. Но пока что трактат не давал даже намеков на это. Боль чуть утихла, оставляя скорее ощущение, как после тренировки. И я аккуратно поднялся, не потревожив спящую Алису и приближаясь к костру.
Бактияр спал, а вот Антон был бодрячком, даже делал разминку, выжрав пакетик какого-то стимулятора, после которого, по его же словам, можно было не спать три дня. Хотя в армейке я про такие даже не слышал. Обычным бойцам их не полагалось. Как, впрочем, и экзоброни, и квантового передатчика, и еще множества вещей. Костер уже лишь тлел, но ночи здесь были теплыми. Я вообще разницы в температуре не ощутил.
— О чем думаешь? — Спросил я, глядя на лейтенанта, что менее чем за сутки преобразился. Теперь это был иной человек. Не тот, что появился у портала.
— Обо всей этой чертовой войне Нижнего и Высшего мира. — Проскрипел он. И я его понял, ведь Аттон можно было перевести как высшая вселенная, а Неттон, из которого и вышло Небо, нет, не как низший мир, а скорее как основание, или ответвление, или отринутый мир. Сложно было перевести эти слова. Но вот ирония, вполне могло оказаться и так, что это мы и окажемся Злом. Или тем, кто ему служит. Хотя воспоминания о видениях из трактата заставляли верить, что это именно Небо и давно умерший Парагон были воплощение всего светлого и справедливого.
— О том, что мы лишь пешки, которым предстоит вечно сражаться. И даже если бессмертие достижимо, рано или поздно даже таких бессмертных могут убить другие.
— Ты слишком сильно загоняешься. А что насчет трансформы прочности? Чувствуешь результат? — Спроси я, интересуясь ресурсом, который сам пока не использовал.