Как в замедленной съемке, хоть реальность ускорялась субъективно и не особо-то сильно, я увидел, как Лейтенант летит вперед, прямо на тварь, кажется, даже нарушая законы физики и гравитации. А его меч вспыхивает ярчайшим сиянием. Но и тварь не была медленной, вскидывая обе лапы и явно намереваясь обрушить свои ужасно длинные когти на добычу, что сама полетела ей в морду.
Удар! - Меч не долетел до морды твари, но сорвавшийся с него энергетический разрез впился в морду медведя, вызывая яркую вспышку от противостояния атаки и защиты. А дальше все закрутилось в хороводе событий. А я успел чуть упасть, также оказываясь на расстоянии удара и со всех сил вбивая острие копья куда-то в ключицу твари. И более того, ощущая, как хрустят суставы, как плоть кипит от энергии, вспыхивая болью, я увидел, как переполняющая меня сила перетекла в мой клинок, впиваясь в тварь. Но как и с атакой Антона, это не принесло твари вреда. А вот удар ее лапы откинул Лейтенанта как мошку.
Удар ногами в землю, и я бью мечом вновь, уже со всей силы обрушивая удар сверху вниз. И меня, как в мультике, самого подбрасывает в воздух и откидывает от силы собственного же удара, вот только хруст в правой руке явно намекал на перелом кости. Однако это меня и спасло от нового взмаха лапой! А тем временем Богдан, которому было не отказать в отбитости, упал прямо на холку твари, пытаясь вонзить свои клинки. И в морду медведю впился укол от Бактияра.
Все это происходило за доли мгновения, и лишь разогнанный разум позволял все это усвоить и понять. Но чем дальше, тем сильнее ускорялись события. Тварь вскочила на дыбы, стряхивая Чеха, что улетел куда-то назад. Казах вновь ударил своей техникой, порождая росчерк молнии. А я, вместо новой самоубийственной атаки, подхватил винтовку, совершая выстрел. Потом еще и еще один. Руки жгло от ощущения трескающихся суставов и рвущихся связок, но я не замедлялся, понимая что, если мы не выложимся на полную, на этом наша жизнь завершится.
Глава 20
Битва под просветлением
Место действия: Паутина миров
Время действия: 23 мая 2060 года
Я успел совершить шесть выстрелов, перезаряжая винтовку столь быстро, что мировой рекорд точно был бы моим, однако, все это было тщетно, и пули вызывали лишь всполохи сияния на шкуре твари, что, махнув лапой в сторону Бактияра, наконец, обратила свое внимание и на меня, оттолкнувшись своими лапищами и совершая бросок в мою сторону.
Выстрел! — Попытался я попасть в открытую пасть, но первый выстрел ушел мимо. Все же, даже всеведение просветления, дающее ощущение, что все тебе подвластно, не давало стопроцентного результата! Однако уже вторую пулю я отправил точно в пасть и кажется, даже увидел, как огромная голова, способная если и не проглотить, то уж перекусить меня пополам, дернулась.
Выстрел! — Третья пуля снова не попала в цель, а потом мне оставалось лишь схватить холодное оружие, совершая новый удар, от которого, казалось, мои мышцы опять начали рваться. Лезвие длинного клинка ударило по морде твари и в последний момент, пытаясь отскочить в сторону, я все же осознал, что сталь прорубила огромный нос, утопая в мясе. Покров иссяк. Но мне это помочь уже не могло.
Мое тело вбило в землю, придавив сразу двумя лапами, а звезды вспыхнули нестерпимым светом, отдавая всю силу на покров, прогибающийся под тяжестью огромных когтей, каждый из которых был похож скорее на рог какого-нибудь быка. И возможно, не улучши я покров до второй ступени, уже был бы мертв. Сам я сделать больше ничего не мог. Ни дернуться, ни как-либо атаковать. Вернее, наверное, я мог бы выплеснуть всю силу из звезд, и все, что осталось от кристаллов в едином порыве, как это делал во сне. И, возможно, именно это и смогло бы ранить тварь по серьезному. Но это же означало бы и мою смерть, либо от когтей, что прошьют плоть, лишившуюся покрова, либо от детонации собственных же звезд.
Так что я не совершал такой ошибки, лишь продолжая терпеть те доли секунды, что тварь давила на меня. Но вот ее когти вдруг вспыхнули сиянием, и за следующие доли мгновение должна была наступить моя смерть.
— Так быстро и глупо? — Возникла мысль, что под просветлением не внушала ни ужаса, ни отчаяния.
Но в следующий миг тварь дернулась, оттолкнувшись от меня лапами, отчего в груди, кажется, что-то хрустнуло. А потом медведь и завыл, начав метаться в разные стороны, и позволяя мне вновь вскочить на ноги и оценить обстановку.