Кракену атака так же не понравилась. Но к моему изумлению, пережил он ее на порядок лучше, чем при нашем первом знакомстве. Видимо, он действительно стал куда сильнее. А значит, придется применять меры и пожестче.
(ПОКОРИСЬ ИЛИ УБЬЮ!) — Сосредоточился на единственной мысли, показывая духу мыслеобразы того, как порву его на части, как обрежу все щупальца, а потом начну медленно разделывать на части и все оставшееся, пока он не превратится в лужицу энергии. Пока что я был сильнее. И дух это понимал. В дверь снова постучали и попытались ее открыть, но я не зря крепко привязал ее, используя неровности срезанного металла как крюки, и теперь, даже если дверь и открывалась наружу, проникнуть ко мне было не так уж и просто.
— Подожди! — попросил я, и снова переключился на воспитание.
(ПОДОЙДИ И ПОКОРИСЬ! Я отрежу тебе щупальце как наказание. Иначе убью!) — Действовать я решил в стиле старых восточных мафиози. Но для того, кто понимает лишь язык силы, это был самый лучший вариант. А ведь у Бактияра, вроде как, таких проблем не было. Но и своего тигра он кормил явно не кровавыми кристаллами.
Дух затрепетал от ярости и гнева. Отдавать на отсечение часть своего тела он явно не желал. Но ярость в моих глазах и страх заставили его покориться, и он как собачонка припал вниз, протягивая в мою сторону одно из щупалец.
Клинок звука! — Почти без усилий отсек я конечность и отбросил ее ногой подальше себе за спину.
(Нельзя! А позволишь себе еще раз такое, отсеку уже два щупальца! А теперь в сторону!) — Пригрозил я, и тварь убралась на кухню, оставляя за собой капли энергии из отсеченной конечности. После чего я парой взмахов перерубил все запирающие «конструкции» из веревок и швабры, открывая вид на Катю, уже в полной боевой готовности. Ну и по лестнице вниз спускался какой-то мужик с огромным чемоданом. Да и в целом отовсюду доносился шум эвакуирующихся людей.
— Проходи. Ты там бабку не убила? — Отошел я в сторону, чтобы мужик не спалил мое лицо.
— Не, она обратно убежала. — Катя ловко перепрыгнула через барикаду, хотя и то, что она до сих пор сильно ранена, в ее движениях было видно.
— Что теперь будем делать? — Спросила она.
— А ничего. Не нравится мне что-то это. Какое обрушение? Какие удары? Какая эвакуация? Хрень какая-то! — Заявил я, проходя на кухню и взглядом прогоняя кракена, что стал напоминать испуганную собачонку. Хотя и покров я тут же активировал, защищаясь как от пета, так и от винтовки на шее девушки.
А мужик, что не мог не заметить и взломанной квартиры и даже оружия у женщины, тактично решил не обращать на это внимания, лишь ускорившись, отчего его шаги начали напоминать барабанную дробь. Я же сначала припал к крану с водой, а потом начал закидывать в себя всю еду, что только нашел. Да и Катя ко мне присоединилась. В итоге на следующие десять минут мы погрузились в весьма сюрреалистичную картину.
В чужой квартире, стоя у окна и глядя через жалюзи на улицу, на которой орала боевая машина, управляемая полноценным искином, мы как свиньи жрали чужие продукты, ни о чем больше особо не думая. И тут, словно по наваждению, я применил небесное познание, вспомнив, что вчера улучшил его аж до третьей ступени. После чего совсем уж некультурно вся еда вывалилась у меня изо рта вместе со слюнями.
— Еб….! — Меня аж затрясло от шока, и Катя не могла этого не заметить.
— Что?
— Примени небесное познание. — Просипел я, еще раз перечитывая строчки…
Голем\Воин Небесного закона\ Этап(открытие звезд-трансформация в духа). Этот идущий вкусил кровавой силы, встав на путь убийства своих ближних. И теперь любой имеет право убить его как врага, получив награду Небесного закона.
Не знаю, что было большим шоком. То, что боевая машина стала адептом, или то, что она стала кровавым адептом?
— Как? Почему? Они что? Кровавые… Как это вообще может? — Девушка начала запинаться, но я поделился с ней информацией.
— Аски могут стать адептами, если поглотят кристаллы! А кречетом управляет именно искин.
— А ты откуда знаешь? На форуме не видела. — С подозрением спросила она.
— У меня дома Аска сожрала кристаллов. — Отмахнулся я, понимая, что в текущей ситуации это уже никак и ничего не усугубит.
— Понятно… А почему он кровавый? — Задала она вопрос, на который я и сам хотел бы знать ответ.