— Хватаем все ценное и валим! — Приказал я, задерживая дыхание и ныряя в клубы дыма. Метнуться в спальню, схватить все свои вещи, выметнуться в подъезд, где уже ждал Кракен. Эта тварь сразу же сдристала, как случился взрыв.
Через секунду выбежала из соседней квартиры и Катя, а с противоположной стороны вновь выглянула какая-то бабка. Видимо, своей нерешительности, а возможно и Кате, что ее шуганула, она была обязана тем, что выжила.
— Идите обратно, бабушка. — Постарался мирно произнести я, попутно вновь снаряжая посох света десятком кровавых кристаллов, но уже нацепленный шлем вновь исказил голос, превращая меня в дарт Вейдера. Так что старушка вновь испарилась, захлопнув дверь с завидной скоростью.
А потом я прыгнул вниз на следующий лестничный пролет. Зачем перешагивать девять ступенек, если их можно преодолеть за один шаг?
— Не туда! — Схватил я девушку за руку, тем самым заставив ее зашипеть от боли. Она-то рванулась к выходу наружу, а вот я смотрел на другую дверь, ведущую внутрь двора, ставшего только что филиалом ада.
— Сдурел?
— Там добыча! А еще переоденемся в военных! — Остатки просветления позволили прикинуть, что мы будем делать дальше. И раз уж нам в принципе нечего терять, то чтобы не привлекать внимания, военная униформа будет в самый раз. Безумная идея? Возможно. Но могущая сработать, как подсказывала интуиция. А своей чуйке я решил доверять! По крайней мере, даже в закопченной и пробитой осколками форме, залитой кровью, мы будем привлекать куда меньше внимания, чем в своих текущих нарядах.
— А если? — Попыталась возразить она, но я не стал ее слушать, просто потащив за собой.
Дверь оказалась разблокирована, позволяя мне спокойно выйти на улицу, узрев ужасающую картину с нового ракурса. Под сотню трупов устилали двор, с десяток выживших куда-то бежали или просто что-то кричали. Три боевые машины догорали, чадя пламенем и черным дымом.
Первым делом я взглянул вверх, ища новых дронов. И даже нашел их. Пара птичек парили на приличной вышине. Но вряд ли они принадлежали кровавому кречету. Ставят ли на этих птичек встроенный Искин, я не знал, но крайне сомневался. А значит, без работающего «мозга» внутри самой машины они продолжать летать не могли. Значит, это кто-то другой. И надеюсь, он не сбрендил.
Первым делом я рванул к остову самого кречета, взвывая к Небу, чтобы внутри там что-нибудь не рвануло. И подойдя почти вплотную, все же смог в клубах дыма и среди волн жара, обдувающих меня и сквозь покров, разглядеть шар награды. А дальше оставалось лишь как-то его достать! Но самому лезть на раскаленную броню не хотелось.
(достань награду! Сам ничего не ешь, отдай мне!) — Приказал я, впервые ощутив где находится мой дух. Головы я не поворачивал, но смог бы указать его место с точностью до метра. В ответ мне пришло ощущение непонимания, ведь осьминожка награду не видел. Будь иначе, он бы с радостью сжирал награды убитых куда раньше. Но я просто ткнул шарик мечом, материализуя награду.
(быстрее!) — И добавил ментальный окрик, после чего кракен, пересилив страх и неприязнь к огню, метнулся на броню, щупальцем обвивая россыпь кристаллов и спуская их вниз, на мое обозрение.
И настроение от такой добычи сразу же упало! Ведь с кречета, с огромной боевой машины, способной порвать любого монстра виденного мной ранее, выпал совсем уж смешной лут!
Капля силы(Х7)
Осколок просветления(Х8)
Даже ни одной дополнительной награды не было, не говоря уже про то, что выстрел посоха не окупился от слова совсем. Да и у машины, я видел, был покров, неизвестно как ей приобретенный, но так же не выпавший.
А дух, тем временем, уже начал гастрономически поглядывать на несколько кровавых кристаллов, висящих в воздухе неподалеку. Вот только появились они там не из ниоткуда. Каждый такой кристалл был чьей-то смертью! И только сейчас я перестал на мгновение заставлять себя не смотреть под ноги. Ведь там повсюду лежали тела. Много тел. Один человек недалеко от меня, кажется, еще был жив. Но обречен. Несколько огромных ран, из которых сочилась кровь, не оставляли ни шанса на спасение. А Кракен, уловив мой мысленный ответ на его желание сожрать кровавые леденцы, переключился на человека, потянув к нему свои щупальца.
И на доли мгновения я даже задумался, стоит ли что-то делать. Мужчина средних лет явно уже был обречен. Так не лучше ли позволить духу оборвать его страдания, испив крупицы силы. Как в замедленной съемке я наблюдал, как щупальце касается тела, но потом в душе вдруг что-то вспыхнуло и внутри родилось чувство омерзения к самому же себе. Наверно даже более сильное, чем когда я смотрел на прожженный насквозь труп паладина и скорченное в агонии тело его знакомого. Они были адептами. Кем-то, кто уже сделал пускай и первый шаг, оставляя позади человеческое существование. И они были теми, кто напал на меня. Сейчас же я, я хоть и не могу спасти человека, но позволять себе наживаться на его смерти не позволю.