— Жизнь? В чем жизнь? В том, чтобы быть запертой в железе и делать все, что нужно, тому, кто тебя создал. Или эта жизнь? — Словно в ответ на мои слова, куда я, уже не сдерживаясь, вливал столько силы, каждое слово Нелл становилось все безумнее, а ее тело, кажется, только разгоралось ярче, пылая, как силой, так и, мне показалось, обычным жаром физической температуры.
— Жизнь в виде непонятного комка энергии, в постоянном страхе, боли, и невыносимых чувствах? О… Я теперь столько всего ощущаю… Столько голода. Жажды… Желания убивать… Убить всех… И в первую очередь того, кто находится рядом… я… — Слова становились все отрывистее. Все больше слова искажались, мешая Неттон, русский и даже незнакомые мне языки. И надежды на хоть какой-либо хороший исход продолжали гаснуть во мне. Но я по инерции пытался что-то исправить, проглотив весь этот поток и вклинившись уже своими словами.
— Ты сама решилась на это. Мы оба не знали, к чему приведет становление духом, но я дал тебе шанс, и ты им воспользовалась. И даже если тебе… — Попытался я вновь воззвать к ее разуму, но прервали уже меня.
— Решилась… А я могла не решиться⁉ Кто я такая, чтобы решать или не решать? Машина? Созданная и настроенная по таким правилам, чтобы нравиться тебе? Чтобы человеку господину было приятно общаться с той, кого он сам создал? Чтобы она была идеальной? Отвечала и делала что нужно? А теперь? Что я? Кто я? И что делать? Продолжать служить? Служить тем, чего от тебя ожидали… Стать просто зверюшкой… В чем свобода? Что есть личность? — Кровавая фигура передо мной все погружалась во все более глубокие пучины истерики. Поверхность эктоплазмы задрожала, вспучиваясь, оставшаяся рука начала трястись, а слова… В них я уже не ощущал ничего родного и привычного. Лишь незамутненное безумие. Я лишь молчал. Молчал, не зная, чего ожидать, но готовый отреагировать на малейшую агрессию.
— Заткнись! — Рявкнул я, вдруг не выдержав всего этого. Уже мои пальцы подрагивали, и я сам был готов сорваться в истерику и безумие. И, наверное, поэтому вместе с криком из всего моего тела хлынула густая волна силы, похожая на технику хлопка. Я даже удивился тому, как легко и непринужденно у меня получилось нечто столь мощное и новое. А тем временем Нелл резко замолчала. Ее вообще перекосило и чуть отбросило волной вибраций, после чего она резко замерла. И я даже успел пожалеть о том, что не сдержался. Ведь до этого моменты мы лишь давили ощущением силы. А я ее применил. И через мгновение на силу мне должны были ответить силой. Не могли не ответить. Я это понял, но поменять ничего уже не мог.
Просветление — Пара кристаллов под повязкой вспыхнули, насыщая меня силой и позволяя сознанию прочиститься. И мне казалось, я был готов. А потому, когда в уже полной тишине красная и невероятная длинная конечность духа метнулась в мою сторону, словно хлыст, я инстинктивно ответил ударом меча, все еще сжимаемом в руке.
Клинок звука! — Попытался применить я технику, но был жестко обломан, когда кровавая плеть стеганула меня по лицу и груди, отправляя в полет. Я не успел сформировать технику. Не хватило времени. А потому лезвие и не разрубило алую плазму, лишь увязнув в ней. Но покров принял на себя удар, смягчая атаку. Однако от расстилающейся по кожи боли это не избавило. Но боль была сейчас неважна.
Кувырок аля колесо, и мои ноги вновь касаются камня, а металл в руке наконец-таки загорается техникой. Но вместо хлесткого удара в меня летит прямой тычок, попадающий в грудь. И хотя мой укол лезвием и попадает в эктоплазму, заставляя ту брызнуть в разные стороны словно тухлый помидор под виброножом, но меня вновь сносит ударом. И на этот раз куда сильнее. Что-то хрустнуло. Хотя, наверное, это были камни под моей спиной. Меня протащило по земле еще сколько-то метров, но осознавать это не было времени, ведь краем зрения я уже заметил резко метнувшуюся следом кровавую фигуру.
Вскочив, выкинул левую руку вперед, вызывая во второй раз то, чему смог научиться вчера. Обновленный хлопок. И звезды внутри начали выстраиваться в симфонию, давящую на ци во всем теле и заставляющую ее уплотняться единой тугой волной. Клинок звука потух почти мгновенно, ведь поддерживать две техники одновременно было невозможно. Ну или я пока просто не умел подобного. Однако и хлопок срабатывал не мгновенно. И ему по прежнему нужны были доли секунды, за которые противник сблизился со мной почти вплотную, вновь выстреливая рукой как огромным хлыстом.