Вынырнул я, когда просветление уже спало, оставляя меня наедине с головной болью и ощущением дезориентации. Такое случалось не так уж и часто с трактатами. Но превосходное качество прямо коррелировало с объемом знаний. Или, что скорее, с объемом ощущений, что и вносили такую сложность в интерпретацию.
Следующие минут пять я потратил на систематизацию всего узнанного, даже сразу и не понимая, радоваться новым откровениям или плакать о потерянных ресурсах. Зато когда все разложил! Тоже не понял, но уже с умным видом.
В целом, пласт информации и ощущений был довольно-таки объемным, открывая мне… что? Лишь осознание, что за каждым горизонт лежит новый горизонт? Но именно такая горькая аналогия и приходила на ум. Ведь глупец может вообразить, что он знает почти все. Мудрец же понимает, что вся его мудрость — лишь пылинка во вселенной. И нечто подобное было и с трактатами. Изучи я только ничтожный свиток, может быть и думал бы, что знаю почти все, в общих чертах, правда.
А сейчас? Вторая ступень дала многое. В первую очередь углубление теоретической базы по технике выстраивания вечного звучания, которое я кое-как с пятого на десятое пытался сформировать. Появилась информация по новым специфичным тренировкам, которые из разрозненных наставлений вдруг превратились в целые ветви развития. Основных я выделил аж семь. Первое. Само вечное звучание. Основа, и заложившая целую школу. Второй ветвью тренировок я выделил мерцание, что являлось своего рода аналогом учения небесного грома, и заключалось в резком усиление светимости конкретной звезды с последующим заглушением. Своего рода накачивание энергетической мышцы. Третий путь — резонанс. Причем все это являлось опять же, не столько четкими указаниями, сколько философией, что на первый взгляд могла показаться нудной и бессмысленной, но при детальном рассмотрении позволяла лучше взглянуть на вещи.
Как, например, догма, что резонанс есть основа разрушения всего что угодно. И не только материи или энергии, но даже идей, разума и смыслов. Но в то же время только разрушение является основой любого развития. Ибо чтобы создать нечто новое, необходимо в той или иной мере уничтожить старое. Казалось бы, еще одна философская идея. Но нет. Прямое указание — создавай резонанс. В энергии, чтобы она горела и трансформировалась. В теле, чтобы плоть умирала и закалялась, замещаясь новой. И в мыслях, чтобы убить все старое и переродиться новым. Не хаотичное разрушение, а четко выверенное воздействие, что не разрушает в пыль, но позволяет пройти круг перерождения и возродиться вновь уже чем-то чуть иным.
Пожалуй, это было основным философским посылом, ну из тех, что я уловил и смог понять. Наряду с базой о том, что вибрация есть основа всего сущего, отличающее его от пустоты, и развитие есть повышение частоты вибраций. Здесь, неожиданно, трактат еще больше коррелировал с некоторыми земными учениями.
Далее еще шла философия про намерение, важность слов и мыслей, ибо они связаны с высшими энергиями. Тут я начал копаться особенно тщательно, ибо намеков про высшую энергию было уже немало. Дух? Но что это, я пока слабо понимал. Следующая ступень, что отличается качественно? Или скорее наоборот, источник, первоисток, что неуловим, неосязаем, но связан с сознанием?
Этого я не знал, но осознал, что ци — это еще не все. И так же, как ци может стоять над силой физического тела, выводя его на недосягаемую высоту. Так и нечто неосязаемое, связанное с душой, возможно, может стоять над ци и направлять ее. И, возможно, ради этого, и существовали все пространные рассуждения про гармонию с собой, страдания, мантры и прочее, что я сейчас не особо хотел перебирать. Не потому, что считал глупыми. Нет. Я просто понимал, что у меня на это нет времени. И не будет еще очень долго.
Четвертая ветвь, сгущение. Раздел о том, что стихию можно и нужно сгущать. Но это, скорее, было общим разделом всех учений. Однако тут я, наконец, увидел практические наработки по поглощению иных стихий с помощью своей собственной. Или скорее не поглощение, а закалку. И вообще, борьба своей стихией с любыми невзгодами, будь то яд, зараза или что иное, предписывалось как испытания, закаляющие свой концепт. И хотя интуитивно это мне было понятно с самого начала, но интуитивно может быть понятно что угодно, хоть то, что для победы надо бить другого, но не давать бить себя. Однако между этим знанием и мастерством боя лежит огромная пропасть.