А тем временем исполин просто развернулся, каждым своим шагом вызывая гулкий удар и пополз обратно. В сторону пруда. Он словно напугал букашек и дал понять, что здесь его место. Но букашки были с этим несогласны.
Более тянуть не было смысла. Вряд ли мы сможем вновь отогнать добычу так далеко от воды. И выждав лишь несколько секунда, пока аппарат на пределе сил поднимался вверх, унося нас на безопасную дистанцию, даже вздумай тварь нас догнать и попытаться уничтожить, я начал действовать.
Шесть пауков уже заняли свои позиции, и хотя тем воплем чуть зацепило даже их, вызывая помехи, но хвала небу, я догадался не сближать их с целью до последнего момента. А теперь птички одновременно рухнули вниз, сбрасывая фениксы и заставляя землю вокруг твари вспыхнуть шестиугольником ада.
Снаряды пришлись почти вплотную к исполинскому телу, одновременно выплескивая жар и на панцирь, и на землю вокруг, создавая круг, сквозь который, я надеялся, тварь не сможет вырваться. Тратить столько фениксов, каждый из которых был ценнейшим боеприпасом, было, конечно, жалко. Но и недооценить врага я не имел права.
А потому через мгновение сверху обрушилось еще два снаряда. Очередной феникс упал прямо на панцирь твари, превращая ее в горящий холм, а последний дрон, старенький, взятый еще с первой миссии, обрушил вниз, вопреки всякой технике безопасности, связку из нескольких батареек и оставшихся у меня пары ручных гранат, что бережно лежали в кольце с той же миссии.
В лицо ударило сжатой, тугой волной раскалённого воздуха, доставшей даже сквозь разделяющее нас расстояние и высоту. Ведь я продолжал подниматься, рискуя в случае падение что-то себе все же переломать. Но только здесь можно было, наверное, скрыться от гнева монстра, случись так, что все мои атаки будут ему нипочем.
— Ырах! — И не успели потоки огня и плазмы вернуться в свое привычное положение после детонации первого снаряда, что я направил куда-то в район головы монстра, как раздавшийся следом вопль породил ударную волну едва ли не меньше, чем детонация снарядов. А огонь, кажется, на несколько секунд даже отступил, словно признавая власть этой Силы над собой.
Через мгновение пробрало и меня. И дроны, один из которых вдруг отключился. Тот самый, что сбросил последний снаряд и не успел отлететь вверх. А теперь он исчез, падая обратно в эту огненную бездну. Впрочем, гранат там больше не было, а потому его смерть знаменовалась только подрывом небольшого встроенного снаряда, который я даже не увидел толком.
А тем временем огонь, что начал возвращать свои права, вновь окутал тварь целиком, превращая ее в горящую адскую гору. Все же замазал я ее в фениксах основательно и со всех сторон. Но и глупо было надеяться, что все кончится так быстро.
— Рах! — Новый вопль исполинской твари, звучащий, казалось, на какой-то слишком низкой и басовитой для моего уха ноте, был уже тише. Но вспышка покрова, последовавшая за ним, заставила огонь вновь отступить, разбрызгивая его на десятки метров. Все в огромном радиусе от твари запылало, когда огнесмесь обрушилась сплошными брызгами. А сама черепаха, освободившись от большей части огня, резво рванула в сторону водоема. Но к этому я был готов.
Пуск! — И один феникс расцветает прямо перед мордой твари, отрезая ей путь вперед. Но та, не успев затормозить, на полном ходу влетает брюхом на подарок, начав судорожно метаться. А следом еще один феникс и батарейка прилетают сверху, на панцирь, вновь превращая тварину в пылающий факел. И на этот раз та уже не может так быстро справиться с огнем. Тварь явно начала бояться. Ее окутал ужас. Я понял это почти сразу, ведь если от первой атаки она ушла стойко, то сейчас ее лапы заметались, пытаясь сделать непонятно что. И все же… Все же и это был не конец.
Вспышка! — И после очередного удара своим покровом, вернее после череды ударов, тварь смогла сбить с себя большую часть пламени, продолжая двигаться в сторону водоема. Инстинкты кричали ударить всем, что есть. Сразу. Но холодная логика держала действия в узде. Да, наверняка я мог бы убить ее сразу, сбросив, например, батареек тридцать. Но это было бы чудовищным расходом боеприпасов. Сейчас же я изматывал тварь. И изматывал, в первую очередь, огнем, что, выражаясь терминами древних игр, накладывал дебафф истощения брони. И мне оставалось лишь обновлять его, чтобы рано или поздно у твари исчез покров.