Но даже сумей я удержать технику активной, это все равно бы ничего не изменило, ведь тварь, будто читая мои действия, отпрянула назад, вернее затормозила свой рывок ко мне, и вместо того чтобы подставиться под клинок, вновь ударила… А движение собственных мышц я контролировал все еще до отвратного плохо. Да и они не поспевали за разогнанным сознанием.
Тан! — И ударная волна впечаталась в мое тело, проходя дестабилизированный покров словно бумагу. Затем впечатываясь в кожу и обжигая ее как кипятком. А затем… Затем взрыв пробрал все тело, заставляя трещать кости, взбалтываться внутренности и…
Сознание на мгновение померкло… Хоть это и было странно. Какой-то частью своего бытия, разогнанного просветлением, я продолжал существовать, вот только кроме моего чистого «я» вокруг ничего не существовало. Тело перестало быть и перестало подавать мне сигналы, превращая реальность в абсолютное ничто. Здесь не было ни пространства, ни света, ни даже, кажется, времени. И я даже начал допускать на полном серьезе, что уже умер, хоть подобная мысль в столь глубоком просветлении и не вызывала никаких чувств, однако в следующий миг через черную пелену небытия пробилась информация, из пятен света, боли и энергии превращаясь в осмысленную картинку.
Тело ударилось об землю, перекувырнувшись, пока разум пытался отдать команду конечностям, дабы те вернули меня в нормальное положение и прекратили полет. Но тело почти не послушалось, продолжая ехать по выжженной земле.
Только краем глаза, слезящегося и почти переставшего видеть, я успел заметить тварь, рядом с которой промелькнула красная вспышка. Нелл. И осознание, что девушка, наконец, вступила в бой и подарила мне несколько мгновений, наконец смогли дать надежду на хороший исход. Только если я не взорвусь…
Нервные импульсы начали восстанавливаться, даруя ощущение своего тела, конечностей, внутренностей. И это позволило, наконец, начать действовать, перекувырнувшись и вскочив, понимая что меч каким-то образом все еще был сжат в руке. И даже чудовищная боль, пробирающая все внутренности, заставляющая трещать кости и рваться кожу, не особо могла мне помешать. Вот только на смену одной проблемы пришла иная, готовая убить меня за доли мгновения.
Вся моя плоть начала светиться изнутри, превращая меня в яркий фонарик и, кажется, уже начиная пованивать чем-то горелым. И теперь я осознал и понял на себе самом, что испытывал Богдан… Что испытывал Григорий за секунду до того, как ему оторвало конечность! Ведь сейчас меня переполняла изнутри мощь десятка капель. И потеря сознания даже на несколько мгновений запустила цепную реакцию, грозясь разорвать тело изнутри.
Я воззвал к просветлению, стремясь взять бушующую плазму под контроль. Но понял, что не справляюсь. Тогда я воззвал к собственной силе, к своей личной ци и к стихии, заставляя их вспыхнуть ярким звуком и попытаться передавить чуждую силу, что продолжала вливаться в тело и кипеть, выжигая меня изнутри. Кажется, мои потуги были сродни капле в озере, но и они сейчас могли помочь.
А затем я обратился к ярости… Заставляя сознание вспыхнуть самыми яркими и дикими эмоциями. И просветление отозвалось, за секунду из полной отстранённости, в которой даже смерть не казалась чем-то неприятным, превращая меня в монстра. Но именно эта вспышка эмоций, чудовищная, неудержимая, и позволила мне удержать взрыв, позволила сжать энергию в своем теле стальной хваткой, а потом и направить в нужное русло!
Светящаяся плоть начала гаснуть, знаменуя, нет, не приход моего тела в норму, а всего лишь спасение от смерти. А для того чтобы взять мышцы и нервы под контроль, у меня ушло чудовищно много времени. Может быть, секунды три… По меркам боя просто вечность, за которую рак-богомол, а именно это прозвище ему и подходило идеально, по аналогии с земной небольшой тварью, тоже атакующей взрывами воды из своих клешней, успел совершить еще два взрыва, правда, теперь уже направляя их в сторону Нелл, что выиграла мне время, вступив в бой. Дух, разогнанная просветлением, походила скорее на мечущееся пятно энергии, стараясь сблизиться с тварью и зайти ей сзади. Но и скорость монстра поражала. Он вертелся на месте, иногда отскакивая назад молниеносными движениями, которые, казалось, противоречили законам физики.