Потом я приступил к медитациям, с новым рвением погружаясь во все те теоретические перипетии развития, которые предписывались путем бесконечного звука. В первую очередь, конечно, я обновил свою вечную симфонию, ту самую выстроенную гармонию в звучании звезд позвоночного столба, что после боя почти что погасла. А затем принялся и за все остальное.
После такой явной демонстрации, насколько же я могу еще продвинуться в постижении стихии, энтузиазма у меня было не занимать. И я планомерно переходил от одного упражнения к другому, и напрягая свои звезды и погружаясь в полную тишину и темноту, в которой следовало отыскать ту самую «вечную мелодию». Некий феномен, что практик постоянно чувствует, ощущает в самых глубинах души, глубже, чем разум и даже чем подсознание. Данный концепт хоть и был мне пока что малопонятен, но я старался приблизиться к нему, заставляя сознание погружаться в практически полное небытие и там искать этот мотив.
Я вслушивался в тишину, ловя там мельчайшие колебания воздуха, и сам обращался к стихии, ища ее проявления во всем и стараясь их ощутить как можно лучше. В общем, я прошел все семь основных путей своего учения, как их сам для себя выделил. А потом все же прервался, выбравшись на поверхность.
И хотя логика и здравый смысл советовали сидеть в пещерке и дальше, пока не вернется из своей медитации Нелл, но подобная осторожность, похожая уже на трусость, была не для меня нынешнего.
Однако и чрезмерно рисковать было бы глупо. По крайней мере, тащиться за километр и искать там оставшиеся сферы наград, когда на трупы черепахи и богомола могли сбежаться все оставшиеся сильнейшие хищники, мне мысли в голову даже не пришло. Хотя вру. Пришло, и я ее отбросил, занявшись простыми делами.
Отмыл себя от черной пыли, оделся в новый комплект одежды, что проживет не так уж и долго. Приладил дополнительные запасы кристаллов к телу. А потом… Потом меня достали чьи-то крики ниже по реке и я, посмотрев через дронов, кто же там орет, отправился на охоту.
Стащенные в кучу трупы, что оставила Нелл, служили прекрасной приманкой и одновременно отвлечением внимания от нашего лагеря. Ведь большинство зверей, как уже выяснилось, считали мертвечину более интересной целью, чем двуногих и живых.
И охота вышла… Нормальной. Сильных монстров на трупах не было, а большая часть мелочевки успела разбежаться, когда поняли, что я достаточно силен. Но моими трофеями стали шестерка небольших тварей, с которыми получилось справиться без особого напряга и без дронов. Покрова, хлопка и лезвия более чем хватало, чтобы убивать даже смертельно опасных по человеческим меркам тварей, если те не обладали покровом. И лут в кристаллах вышел не таким уж и плохим, по несколько штук с каждой твари.
Огромная летучая собака, небольшой крокодил, игуана, бронированный сом, дикобраз и, что удивительно, еще одна черепаха. Правда, довольно мелкая. И пока я тащил трофеи к лагерю, то уже успел поразмышлять о таком видовом разнообразии. Черепахи тут явно были довольно редкими существами, на фоне тех же ящериц, змей и прочих. Но почему тогда убитый нами гигант смог достичь таких высот?
Почему вообще представители двух сильнейших встреченных нами существ, черепах и рака-богомола, были, пожалуй, тут самыми редкими. С раком еще все могло объясняться тем, что он суперхищник. Но с черепахами что-то не складывалось.
Далее я занимался тем, что выкапывал в земле место для нового костра, принявшись за это дело с каким-то небывалом азартом и интересом. Наверное сказывалось то, что я впервые дорвался до природы. И этот запал еще не иссяк, даруя кайф даже от копания в земле. Под самый рассвет я запалил костер, сложив его из толстых пеньков, так что пламя было не слишком активным, но зато могло гореть хоть весь день. Да и уложенные рядом куски мяса с убитых недавно тварей, ради которых это все и затевалось, от подобного точно не сгорят. Запекал я сомятину, крокодила и игуану. А остальные трупы оставил на месте бойни, чтобы привлечь еще кого.
И наконец, я присел в складное кресло, глядя на огонек и расслабляясь, насколько это было возможно при постоянном контроле дронов. Но долго прокрастинировать мне не дала совесть и жажда развития. Но если нырять с головой в поглощение кристаллов я себе и запретил, до того как освободится Дух, то на небольшие эксперименты можно было уже решиться.
И забаррикадировавшись в норе, я решил все же продолжить эксперименты поглощению стихий. Что такое стихия и как ее можно поглощать, я понимал слабо. Вернее то, что было мне открыто, лишь вводило в новые экзистенциальные вопросы. Стихия — это концепт, логика, влияние на мир на уровне смыслов. И в то же время стихия — это энергия. Какая энергия? Нечто иное, нежели ци или измененная ци? А может тот самый таинственный дух? Или его производная?