И будто в ответ на мои мысли из огня вырвалась новая фигура, тут же сбрасывая с себя все языки пламени и давая рассмотреть полностью черное, хитинчатое тело.
Через мгновение, еще в полете, враг свел вместе руки, как и тогда, еще на холме, только теперь в одной из ладоней был длинный искривленный клинок, впрочем, лишь полуторной длины. А следом вокруг его ладоней засияли языки пламени, выплескиваясь потоком плазмы.
Рывок, и я бью правой ногой вперед и вбок, смещая корпус влево и вниз, почти что прижимаясь к земле. После чего струя огня, пущенная словно из огнемета, проносится рядом, лишь краешком цепляя покров и позволяя ощутить «вкус» силы. Огонь! Без всяких сомнений, это был именно адепт пламени. А вот уровень стихии? С удивлением я понял, что противник находится на схожем со мной этапе. Пик ощутившего, может, чуть сильнее моего звука. Но уж явно не познавший! А значит, и опасаться его атак сверх меры не стоит. И только поняв это, я дал волю своим эмоциям, позволя ци вскипеть внутри.
Энергия хлынула в левую руку, готовя применить технику. А африканец, завершив первый каст, вдруг начал падать вперед, словно припадая к земле. Но лишь для того, чтобы вдруг размазаться в воздухе, за доли секунды преодолевая разделяющие нас метры. Техника перемещения? Вал огня? Отлично! Кровавое безумие, бушующее внутри, лишь радовалось сильному врагу. Врагу, которого можно убить!
Хлопок силы! — Ци начала изливаться через шесть звезд в ладони, формируясь в сгусток ударной волны. А противник, оказавшись уже почти вплотную, вскинул руку почти в зеркальном жесте, позволяя разглядеть, как и на его ладони зреет сгусток сияния.
Вспышка! — И все же враг оказался быстрее, и меня почти что захлестнуло плазмой, когда пучок звука отправился в полет, позволяя даже увидеть, как две волны ци схлестываются вместе, на мгновение образуя хаос и, кажется, ломая саму реальность переплетениями двух столь разных стихий.
Следом меня захлестывает потоком огня, начавшим облизывать доспех звука, и стараться проникнуть через защиту. Огонь! Огонь был опасен против защит. Потому что огонь тоже взаимодействовал с воздухом, который покровы пропускали.
Раскаленный газ ударил в лицо, благо, я уже не дышал. Да и не обращал внимания на такие мелочи, как ожоги, сосредоточившись лишь на враге. Что значит боль, когда перед тобой враг, которого нужно убить?
Сквозь языки плазмы я смог рассмотреть, как пучок сжатого воздуха, светящегося от ци, переполненного вибрацией, врезается уже во врага, расплескиваясь по его защите и сдувая хитинчатую тварь на несколько десятков сантиметров. Обычного человека бы отбросило и переломало как куклу, но адепты под просветлением идеально управляли телом, нивелируя почти любые несовершенства координации движений.
Внутри моей энергосистемы вновь вспыхивает волна, готовясь вылиться в хлопок, но враг приседает, и я понимаю его намерения, тоже чуть пригибая колени, и мучительно размышляя, продолжить ли бить хлопком, или переключить потоки ци на лезвие.
Хлопок силы! — С левой руки вновь срывается ударная волна, а потом я со всей доступной скоростью убираю конечность, подставляя вместо нее меч. И делаю это вовремя, ведь если бы я промедлил на еще одно мгновение, то мог бы лишиться руки. Ведь проверять крепость своего покрова против непонятной оружейной техники, сияющей на его клинке, не хотелось.
Лезвие звука! — Ци течет в клинок, лишь начиная разгонять технику, а противник, двигаясь, как разогнанный болид, влетает в меня с прямым ударом своего изогнутого тесака. И сталь бьет в сталь. Меня сносит. Сметает. Ведь африканец уже разогнал себя своей чертовой техникой перемещения, получив такой кинетический заряд, что смог бы, наверное, пройти сквозь бетонную стену.
Но нет, так красиво, как в древних мультиках, когда мы в полете продолжаем фехтовать, не получилось. Тушу хитинчатого урода впечатало в меня, так что я кожей, а вернее, доспехом, ощутил на себе клинок его оружия, впрочем, уже плашмя, что не очень то помогало, учитывая, что его оружие было раскалено и явно несло в себе какую-то технику. Но и мой клинок наконец «разгорелся». Хотя в этом тесном контакте, нанести удар и было почти невозможно.
Взмах! — Тесак противника, разбрызгивая искры, уносится назад, для замаха, и обрушивается на меня. А нет. Мы все же фехтуем в полете. Ведь мои ноги еще не касаются земли. Инстинкты орут ударить в ответ и своим мечом, отталкиваясь от противника и тем самым разрывая дистанцию. Логичный, понятный ход. Но! Но не сейчас! Сейчас я хочу боли!