Вспышка! Хруст прорезаемой плоти. — Сначала в бунтовщика ударило светом, на мгновение заставляя зажмуриться и всех остальных. А затем, возникшая из пустоты кровавая фигура прорезала воздух свистом стали. И мертвое тело, фонтанируя кровью и жгучей энергией, что начала сжигать плоть, лишившись контроля, падает на выжженную землю. Глаза восставшего еще, казалось, какое-то время светились просветлением. Но что может отрубленная голова?
Монстр же остался неподвижно сидеть на кровавом троне. За него все сделали его… слуги. Освобожденный подполковник, и тот самый дух, единственный, но превосходящий по возможностям все, что Касиан видел у Икрама. И сейчас он не знал, что пугает его больше. Кровавая фигура призрака, что носил прямо с собой артефактное оружие, которым и срубил голову арабу. Или освобожденный военный, которого монстр решил не добивать, а как-то поставить себе на службу. Вот только теперь в глазах того, кто вчера еще был почти что мертвецом, оставленным живым лишь в насмешку, сегодня сиял кровавым светом своих глаз. Глаз еще одного монстра, жаждущего крови и обещающего всем месть.
— У вас плохо со слухом? Я же сказал. Любой, кто встанет с колен, будет убит. — Произнес Владыка. Тихо, вкрадчиво… Но голос, пронизанный жаждой убийств, впивался в мозг, как будто тварь шептала их на ухо… Как так вышло? Как вышло, что их смогли обезоружить, под предлогом наказания только предателей, что замышляли несуществующий бунт против нового владыки? Впрочем, это было уже не важно. Он убил только что пятерых. Тех, кто не захотел подчиниться и сдавать оружие. Да, они были правы в своих подозрениях. Но как помогла им их правда, если они умерли раньше. Были убиты. Быстро и жестоко. А значит, лорд так же легко мог бы убить и их всех.
— Вы все стали кровавыми. Вы все захотели силы. Власти… Возвышения над остальными… — Слова потекли медленно, словно монстр наслаждался ими, попутно с чавкающим звуком начав сдирать со своего лица черную маску из сгоревшей плоти и обнажая белую, совершенно новую кожу. Хотя еще вчера он был похож на мертвеца, вытащенного из крематория. А сверху еще парили два дрона, больших, явно военного образца, что вселяло лишь окончательную апатию и обреченность.
— Ведь в этом мире правит сила. Право сильного… И я не могу винить никого в том, что он желает силы или выживания. Но… — Владыка словно змея продолжил сбрасывать с себя старую кожу, теперь уже с обнаженного торса и рук, кидая черные корки на землю.
— Одно дело просто убить в бою. И совсем иное начать упиваться властью и превращаться в отбросов. Такое мне не нравится. На таком нельзя построить сильное общество. И так как я тут самый сильный, я буду решать, что с такими делать…
— Если вы не насиловали, не были чрезмерно жестоки, не убивали никого чисто из своего желания… То вы останетесь живы. Но я уравняю вас в правах с остальными. Те же, кто это делал…. — Владыка словно задумался, пока Касиан, словно перед смертью увидел, как проносятся перед глазами все три последних дня, словно бы он сам не доверял своей памяти. Он же никого не насиловал? Нет. Убивал? Да. Когда произошел передел власти, он сражался на стороне новых владык. И убил… одного. Всего лишь одного вояку. Потом же просто выполнял приказы. Иногда жестокие, но больше ему даже убивать не приходилось. Да и в чем его вина? В том что он понял куда дует ветер и выбрал правильную сторону? Выбрал жизнь вместо смерти?
— Можете сами сделать шаг вперед. Тогда, может, я подумаю…
— А… так вы же не можете идти, ну, проползите немного… — Издевательским тоном добавил Краснодарский маньяк, пока внутри души Касиана снова вспыхнула надежда.
Он продолжил стоять на коленях. Продолжил стоять, пока кто-то, начиная что-то мямлить, оправдываясь, старались умалить свою вину. Продолжал стоять после первой кровавой, показательной смерти, когда владыка просто хлопнул в ладоши, смыкая их на голове Вагиза и заставляя ту брызнуть во все стороны ошметками костей и мозга.
Он стоял, когда остальные, те, кого было за что наказывать, и те, кто смогли найти в себе смелость, подняли бунт, окончательно поняв что альтернативы не будет. Только вмерть. И вот тогда Михаил, кровавый маньяк из России, сам вступил в бой, за несколько секунд переломав, перемолов кости всем, кто, решил сражаться. Но не подарил им быстрой смерти. Всего один идущий… Вернее три, вместе с духом и светоносным. Но никто ничего не смог им сделать… И в итоге с помощью чудовищных звуковых волн, пробирающих до костей, все кто вскочил, да и те, кто просто был виноват, не найдя в себе силы сопротивляться, были переломаны. Ноги, руки, ребра, все хрустело. А плоть наливалась бордовым цветом от этих ударов. Звук не оставлял открытых ран. Звук убивал изнутри.