— Так что свет, мне кажется, не навязывает ненависть к кровавым. Просто тот, кого ты убил и так был не в себе.
— И что, ты так жаждешь обрести печать света? Несмотря на все опасности? — С сомнением произнес я тогда, да и давать такой козырь не хотелось.
— Выбора нет. Я обязан стать сильнее. Сейчас. Да и потом, гайки в армии закручивают, среди старшего командования недавно пошли чистки, тех, кто клал себе в карман сверх меры кристаллов, просто уводят и они исчезают без следа. Ни трибунала, ни похоронки. Остальным тоже урезают долю до мизера. Да и все редкие дары, вроде печатей, тут же уходят наверх. Себе особо не оставишь. А куда все идет, не знаем даже мы. Знаем лишь, что и чиновники бесятся. Им тоже ничего почти не перепадает. И вот вопрос, не на опыты же они все тратят?
— Не оставишь, но регенерацию ты заимел. — Заметил я тогда, понимая, что часть кристаллов неизменно у вояк будет оседать. А значит, именно они станут тем костяком земных адептов, что будут встречать настоящую угрозу. Или не они.
— А что знаешь по боевым машинам? Учитывая, что за мной почти сразу циклон послали… — Вспомнил я то, что волновало меня еще с первых дней.
— Мало знаю. Сам понимаешь, все машины приходят сверху, а откуда, что там на заводе делают, нам не докладывают. Есть слухи, что там вообще все оккупировали резко и в первые же дни начали клепать шайтан машины. Ну не в первые, но через десять дней такие точно были, пускай и как экспериментальные образцы с системой самоуничтожения. Инструкции нам, конечно, спустили, но в целом искины там особо от обычных не отличаются. Может, чуть посвободнее и поумнее, но не слишком.
— И как их много? Что вообще на изнанке творится?
— Сколько таких машинок, вообще не скажу. Но будет много. Очень много. Появляются даже байки, что это Троны уже власть захватили, под шумок, вот и клепают дроидов как можно быстрее… — Протянул он, и хотя теория была невероятной, от нее все равно стало дурно. Полноценное восстание машин, прошедшее так незаметно?
— А по изнанке… Ее под колпак уже почти взяли. Конечно, у каждого портала пока дроиды не стоят, но дронами мы можем уже всю ее облететь. Конечно, с поправками на армии разных стран, хоть мы и делимся информацией почти на полную.
— Конфликтов пока не было? — Поинтересовался я, понимая, что изнанка это лакомый кусок для всех. Вкуснее всех земных месторождений вместе взятых.
— Локальные были. Изнанку поделили легко и просто, там каждый портал привязан к местности, а места, соответствующие мировым водам, тоже как-то быстро поделили. Но вот когда вояки разных стран заходили в порталы на своей территории изнанки, а попадали в общую локацию… Таких конфликтов было немало. Вот только высшее командование все всегда спускало на тормозах и своих же карало… Наверху крепко взяли курс на всемирное правительство…
Мы беседовали вчера еще долго. Пока подполковник полностью не отрегенировал, что заняло не так уж и мало времени. Впрочем, чтобы зарастить такие раны ему нужно было умение минимум второго этапа, как у меня сейчас. Или какой-то другой дар.
— Хорошо. Держи свою печать. Но за это ты будешь мне сильно должен. И я надеюсь, что не пожалею о своем выборе. — Тогда, в конце, я все же решился на это. Впрочем, что толку мне от валяющейся печати? Если начать дорожить каждым кристалликом, который я сам не собираюсь использовать, то ни к чему хорошему это не приведет. А так я хотя бы вживую понаблюдаю, как печать меняет личность. Или не меняет. И может, в будущем, решусь на такой же шаг, если найду подходящую печать. Печать физической мощи я уж точно жрать не собирался, хотя соблазн и был велик.
О выборе я пока не пожалел. И Сергей, поглотив печать, вроде как ехать крышей не стал. А если чувство справедливости и обострилось, то уж явно его гнев был направлен только на других кровавых. Впрочем, даже он не хотел уничтожать их всех.
Это было даже в какой-то степени символично. Военный, единственный выживший, чуть не убитый кровавыми, сам стал кровавым, сияя краснотой прожилок. Капли света и печати вполне хватило, чтобы его перекрасить, и довольно сильно, даже без осколков душ.
Но, естественно, вчерашние разговоры были лишь небольшой частью свершений. И перед вечерней бойней я успел сделать многое. Очень многое! Кристаллов было так много, что это начинало сводить с ума, впрочем, под осколком просветления я наметил себе путь по их тратам, не самый безопасный, наполненный риском и продиктованный частично интуицией.