Убеди я себя, что они враги и их можно убивать, все… Дальше смогу оправдать что угодно. И валить мирняк, ведь они «тоже могут обо мне сообщить, или помешать, или поспособствовать моей смерти, или стать свидетелями». В общем, убивать подполковника я не собирался. Но что тогда? Отпустить тоже не мог. Ведь если сюда придет армия… Если в этот мирок хлынут десятки циклонов, ставших на путь возвышения, вместе с еще какой гадостью… Выжить я не смогу. Не смогу и сбежать… Меня выследят, даже если я прямо сейчас начну драпать в леса. И ликвидируют. Спрятаться от роя поисковых дронов не выйдет. Разве что получится найти несколько порталов подряд или закопаться в землю и сидеть там днями. В общем, не вариант.
— Трупы унесли в лес. Кто-то хотел собирать их в кольца, но их мало. А трупов много.
— Хочешь посмотреть на нее? — Добавила она, спрашивая про Алису.
— Нет. В этом нет смысла. — Ответил я, понимая что не так уж для меня это и важно. Рядом со мной умерли многие. Умрут и еще. В этом я не сомневался. И направился дальше, останавливаясь перед, казалось бы, мертвым телом, прикованный к камню четырьмя мечами. И его травмы теперь были куда как страшнее и обширнее. Как вообще может выжить человек, которого проткнули четырьмя мечами, оставили так на сутки, а потом он смог сам себя освободить, выдрав мечи из своей плоти и попытавшись уйти, а потом его пригвоздили вновь…
Я коснулся копья, мысленно прося Нелл показать мне это. И увидел размытые образы, скорее даже смыслы, почти что без картинок. Как ночью она нагнала его, сбежавшего, и приволокла обратно, вновь вставив мечи на место и пообещав, что в следующий раз убьет. Мда…
Такая сцена не могла не вызвать во мне осуждения, что девушка естественно почувствовала, ответив уже волной возмущения. Она-то не знала, что делать и у нее не было иного выбора. И она была права.
А я чуть надавил силой, скорее лишь коснулся своим звуком тела мужчины, ощущая дремлющий в нем свет, что вдруг вспыхнул ярче. А подполковник открыл глаза, так контрастирующие с измученным телом. В глазах горела стихия. Было ли это особенностью света или еще чего, я не знал. Секунд десять мы смотрели друг другу в глаза. Но начал разговор не я.
— Ты убил всех тех ублюдков? — Слова были лишены эмоций.
— Икрама, хитинчатого, большого людоеда, некроманта и псиона? Да… — Ответил я, садясь на землю.
— Хоть так… — Наконец в ответе прозвучала злоба. И, кажется, он хотел сказать что-то еще, но не стал.
— Знаешь меня? — Спросил уже я. И ответа не было долго, но потом мужик все же разлепил губы.
— Кх… Краснодарский… Михаил. И вот теперь тихие слова были напитаны злобой. Даже ненавистью. Всесожжигающей. Впрочем, это он мог узнать вчера, когда я сам проорал эту информацию на сотни метров.
— Хочешь пить? — Я достал бутылку, прикладывая ее к губам пленника, и тот не стал отказываться, напившись.
— И что ты знаешь обо мне? — Задал я новый вопрос, потому как мне реально было интересно, какой информацией обо мне располагают вояки. И снова длительная пауза…
— Один из первых адептов. Краснодар. Убил двоих адептов. Ликвидировал кречета. Убивал духов. Сам заклинатель. Убил внешника. Выполнил миссию. Единственный… — Отчеканил он, не отводя взгляда.
— Ого… Такая подробная информация. И такая… Несоответствующая официальной версии. Ну там, где сотни трупов гражданских, безумный маньяк. Убитые в спину военные… — Я удивился. Удивился тому, как истинная информация оказалась доступна военным. Хотя это и было логично. И потому окончание фразы было переполнено сарказмом…
— Кхе… — То ли попытался рассмеяться мужик, то ли еще что.
— Мы тоже… удивились… Но мир жесток… Ему нужны монстры… — Больше говорить он не стал. Но я понял. Впрочем, я и раньше знал, что вояки вряд ли тут при делах. Скорее всего, это в высших кабинетах решили сделать из меня пугало.
— Так кто это придумал? Кто сделал из меня монстра вместо героя? — Не стал униматься я. И хотя казалось, что я уже давно смирился и даже не хотел предпринимать попыток обеляться, понимая, что это бесполезно, но сейчас чувство несправедливости взыграло внутри.
— Не знаю… Но это уже и не важно… Ведь так? — В голосе мужика снова засквозила злоба, после секундной растерянности. Действительно, какая разница, если я и так уже замазался во всем по полной. Еще секунд пять мы смотрели друг другу в глаза.