— Как? Ядерный заряд выдержит этот бушующий хаос? — Спросил я, одновременно ужасаясь и предвкушая это невероятное событие. Мысли о том, что мы сможем уничтожить это с помощью посохов, даже не было.
— Убить бессмертного? Того, кто достиг седьмого этапа? А ядерный заряд вообще сработает? — Это высказал уже предположения Амир. И его недоверие было понятно. Бессмертный. Перед нами лежал скелет того, кто мог уничтожить континент. А то и весь мир. И сейчас, сказать что мы не испугались, не испугались того, что скелет вдруг встанет со своего места, значило бы соврать. Это было страшно… Так же страшно, как встать рядом с бомбой, способной уничтожить и тебя и весь твой мир.
— Все сработает, если мы оставим снаряд под защитой. — Повисла тишина, в которой нехороший холодок засквозил по коже. Баренцов хорошо поехал крышей. Но не настолько же?
— Я же останусь под защитой абсолютного щита. Вместе с моим доспехом этого хватит.
— Тебя сожжет в пепел. — Припечатал я, вспоминая, как осыпалась кожа еще на подлете в долину. — Да и что если этот взрыв уничтожит меч, но не уничтожит труп? Тогда… — Продолжать мысль я не стал. Но все всё поняли. Картина того, как падает меч света, а на кости нарастает плоть, встала перед мысленным взором.
— У тебя есть иные варианты? — Глаза адепта света уставились на меня, и там, внутри прозрачных белков, заполненных звездами и телесными реками, я увидел непреклонное желание победить. Любой ценой.
— Ты оставишь нас в стороне. На краю долины. — Поставил я условие. Хотя даже так это было чудовищно опасно. И в глазах остальных я прочитал страх.
— Хорошо. — Баренцов тут же начал действовать, не желая терять ни мгновения времени. И мы понеслись обратно, пока я размышлял, не плюнуть ли на все и не полететь ли обратно. В какой-то момент ангелы снова начали нами интересоваться. А затем Баренцов оставил нас на краю кратера. Сколько отсюда было расстояния до скелета, никто не мог сказать. Двадцать километров? Сто?
На мгновение купол артефакта померк. И на мой абсолютный щит навалилось чудовищное давление снаружи, снова заставляя ощутить нескончаемую мощь. А Баренцов, не говоря ни слова, полетел обратно, пока его шар защиты не превратился лишь в сияющую точку. Впрочем, наслаждаться таким зрелищем мы не могли. Ангелы на нас перли со всех сторон, вынуждая постоянно защищаться. Так что Нелл, я, Амир и Томас были вынужденны постоянно применять техники и посохи, постоянно маневрируя, чтобы трупы духовных созданий не накрыли нас с головой. Связи тут не было. Даже артефактной. А потому мы не могли знать, что происходит с Баренцовым, и жив ли он вообще. До того момента, пока фигурка объятая уже не огромной серебристой, а всего лишь золотой сферой защиты, не стала различима в долине. Он возвращался. Впрочем, через миг стало понятно, что он не рассчитал таймер.
Вспышка. Абсолютный щит фильтровал и свет, позволяя нам не ослепнуть. А на фоне энергетического прессинга мы даже не ощутили физического взрыва. Только через секунд десять, когда белое облако плазмы и не подумало исчезать, я понял, что это был не термояд. А та самая пустотная бомба, что не взрывалась, а словно горела долгое время, выжигая всю материю до уровня плазмы. Через какое-то время нас достигла ударная волна. Она сдула барханы под нашими ногами, закрутила смерчи. Заставила даже здесь нас напрячься, ведь поднятый ей песок начал фонить концептами, усугубляя заражение. И кожа начала слезать вновь.
— Если он сдох… — Просипел Томас… И он имел в виду не скелет, а Баренцова. И да, это было бы глупой кончиной.
— В карман! — Убрал я парочку, и уже вместе с Нелл мы рванули вперед, более не встречая сопротивление ангелов. Те словно бы исчезли. Вот только в развеивающейся вспышке пустотного взрыва, способного стесать до основания Эверест, пылающий солнечным светом меч оставался все таким же неподвижным.
— Думаешь, он выжил? — Нелл явно относилась скептически к идее о том, что Сергей мог выжить. Слишком уж далеко он находился от нас в момент взрыва. Но какого же было наше удивление, когда мы через какое-то время вдруг увидели в оседающем песке шар абсолютного щита. Вот только когда подлетели ближе, стало ясно, что у адепта света не все хорошо. От доспеха четвертого этапа мало что осталось. Тот более не пылал силой. А сам Баренцов походил скорее на сгоревший труп, в не слишком-то лучшем состоянии, чем тот скелет. Правда, он все еще был жив.