Картер потянул меня за собой и встал перед Рейган и мной. Рейган схватила меня за руку и сжала.
— Ты же не думаешь, что они действительно придут сюда, не так ли?
Я посмотрела в ее ярко-голубые глаза, и все, что я увидела, это решимость и силу, она не боялась. Вместо этого я увидела готовность сражаться. — Все возможно, — тихо произнесла я.
В коридоре раздались шаги, и я затаила дыхание, ожидая увидеть, кто был нападавшим. Комната наполнилась таким напряжением и тестостероном, что я едва могла дышать, ребята были готовы.
— Где, черт возьми, все? — Кричал Пэкстон.
Дыхание со свистом вырвалось из моих легких, и я схватилась за грудь. Итан открыл дверь как раз в тот момент, когда Пакстон проходил мимо. Он отступил и встал в дверях, подняв брови на нас.
— Хочу ли я знать, что происходит?
Из всех наших родителей Пэкстон был тем, кто больше всего времени проводил со Шрамом и его людьми. Он был высоким, темноволосым и опасным, с татуировками на обеих руках. Я могла представить, каким он может быть страшным, но я никогда не видела его с этой стороны.
Картер отступил назад, и я посмотрела на него, а затем мы оба повернулись к Брейдену. Они с Картером обменялись взглядами, и Брейден кивнул, как будто у них только что состоялся безмолвный разговор.
— Есть кое-что, что тебе нужно знать, — сказал Брейден своему отцу.
Пакстон вошел в комнату, скрестив свои мускулистые татуированные руки на груди. За исключением того, что он был моложе и имел меньше татуировок, Брейден выглядел точно так же, как и он, с их темными волосами и зелеными глазами.
— Ну и? — Спрашивал Пакстон, его глаза обвели всех нас.
Брейден вздохнул.
— Шрам вернулся, и он хочет отомстить.
В ту секунду, когда Пакстон услышал имя Шрам, его глаза широко распахнулись.
— Сукин сын, — прорычал он. — За кем он охотится?
Я шагнула вперед.
— За мной. И я не хочу, чтобы мой отец знал.
Воздух вокруг Пэкстона потемнел.
— Он убьет меня, если узнает, что я скрыл это от него.
Картер взял мою руку в свою, но не сводил глаз с Пакстона.
— Я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось. Нам просто нужно знать, с чем мы столкнулись.
Повесив голову, Пакстон сердито вздохнул.
— Шрам знает много людей. — Он снова сосредоточился на нас. — Я говорю не только о отбросах общества, знаменитостях, правительственных чиновниках, а также о мафии. Вот где большинство его связей.
— Мафия? — Ахнула я.
Пэкстон кивнул.
— Они хороши в избавлении от тел.
Мурашки пробежали по моему позвоночнику.
— Я встретила нового Жнеца. Это тот парень, который подошел ко мне.
Пэкстон встал передо мной, на его лице отразилась озабоченность.
— Будь осторожна, Эмма. Если у него есть это имя, я знаю, что он сделал, чтобы получить его. Его внимание переключилось на Картера. — Что бы ты ни делал, не недооценивай Шрама. Когда он чего-то хочет, он не идет прямо к этому, он играет в игры. Всегда есть более масштабная схема.
У меня было чувство, что мы узнаем, что это за грандиозный план, завтра, когда мы столкнемся лицом к лицу со Шрамом. Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула и посмотрела на Картера. Он казался уверенным в своем решительном зеленом взгляде.
— У нас все будет хорошо, — заверил он меня. — Мы собираемся найти выход из этого.
Я чертовски на это надеюсь.
КАРТЕР
Наступила пятница, и было почти десять часов вечера. Эмма не переставала расхаживать по комнате. Николай якобы сказал, что найдет ее, где бы она ни была, и мне было любопытно посмотреть, появится ли этот придурок на моем пороге.
Со среды Эмма оставалась со мной, и по залу распространился слух, что мы вместе. Ее отец первым пожал мне сегодня руку и сказал, что я был его первым выбором из всех бойцов в зале, потом дело дошло до Райли, Камдена и дяди Пакса, все они были для меня как отцы, помогая мне тренироваться, чтобы стать лучшим. Я ненавидел скрывать ситуацию со Шрамом от Райли, особенно когда это касалось его дочери, но я должен был верить, что он доверит мне поступить правильно. Это было то, что я планировал сделать, чего бы это ни стоило.
— Ты износишь мои паркетные полы, Эмма, — поддразнивал я, надеясь поднять настроение.
Она продолжала ходить, а я наблюдал за ней. Я мог видеть покраснение под ее правым глазом, где Рейган ударила ее во время сегодняшней тренировки. Эмма закончила тем, что развернулась и с разворота ударила Рейган, дав ей метку, чтобы соответствовать. Эмма была бойцом, и я знал, что она может постоять за себя, но я не мог обуздать потребность защитить ее. Это было врожденное желание, которое никуда не делось.