Глава 10 Когда рушатся надежды
Я больше не видела Алекса, оставшееся время практики. Конечно, он не выходил из головы, но я заставляла себя сосредоточиться на работе. Мысли о контракте меня раздражали, но решила радоваться передышке.
Наступила последняя неделя в Корпорации, она была посвящена подготовки курсовой для Лицея. В ней мы должны были детально описать все поставленные за время практики задачи, а также порядок их выполнения. Важно было разделить на успешные и неуспешные, если неуспешные, то нужно было описать причины “почему” и задним числом предложить альтернативный вариант.
Заверить, все это, написать характеристику, и поставить оценку должен был Герц. Наивысшим признанием твоих заслуг было письмо, о приглашении на прохождение большой практики, которая начнётся во второй половине нового учебного года, после зимней сессии и новогодних праздников.
Она будет длиться все второе полугодие, чередуя неделю на практике с неделей в Лицее, и закончится за две недели до выпускных экзаменов и финального, долгожданного распределения!
Я искренне надеялась, на хорошую характеристику и приглашение на большую практику. Мне очень нравилось тут работать, в частности с Герцем.
В последнее время он смотрел на меня очень задумчиво и давал с каждым разом более каверзные задания.
К счастью, моя стрессоустойчивость достигла максимума, и это не только благодаря Лицею, где нас натаскивали спокойно воспринимать критику. А также благодаря работе с Лууной, она нас учила следующему: “Клиент всегда прав, и если хочешь получить чай, то любую критику нужно воспринимать позитивно, с улыбкой, и попытаться ответить хорошей доброй шуткой, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу”.
Это она нам повторяла перед каждой сменой. И разъясняла: “Никто не будет продолжать вас материть, если вы извинитесь, улыбнётесь, и сделав комплимент, переведете все в шутку”. Иногда она нам даже устраивала 10-ти минутные тренинги-сценки, чтобы показать, как негатив перевести в позитив. Конечно тяжелые конфликты так не разрешить, но лёгкий негатив и раздражение таким образом легко снимается.
Это очень помогло в последние недели практики, на каждое критическое замечание от Николая Геннадьевича я реагировала обдуманно и с улыбкой. Также благодарила за замечание, притом совершенно искренне. Я на самом деле их ценила, каждое его замечание было дельным, и я многому научилась.
Последнюю неделю он даже перестал пытаться сдержать улыбку, начиная меня критиковать. Смотрел смеющимися глазами, и ждал как я выверну ситуацию, а потом улыбался, подмигивал мне, и по-отечески хлопал по руке.
Я была очень признательна за эти поддерживающие жесты, мне очень нелегко все давалось.
Практика подошла к концу. С одной стороны было грустно, было очень интересно тут работать, мне очень нравилась атмосфера сотрудничества. Я уже скучала по этой ежедневной суете. С другой стороны я радовалась, у меня оставался месяц, чтобы в полную силу поработать в Борхаусе и заработать немного денег.
Цифра долга меня, ужасала. Я оплачивала на заработанные в Борхаусе деньги ремонт в квартире, но он оказался намного дороже, чем я предполагала. Жильцы полностью выбили все ставни, двери и вывернули паркет. Какие то звери, не понятно зачем они так сделали. Естественно, никакой страховки у нас не было. И так как мы сдавали квартиру неофициально, мы не могли подать ни в розыск и на возмещение. Дядя Паша, участковый, нам объяснил, что неважно, что есть копия их паспортов, нам это ничего не даст.
В результате пришлось делать капитальный ремонт, на что уходили все заработанные деньги, не только мои, но и деньги мамы, сестры и пенсия бабули. К концу июля Долги выросли как снежный ком. У нас весел хороший долг перед рабочими, которые отказывались заканчивать ремонт. Также был долг за последний триместр Лицея, плюс нужно было уже думать, где брать деньги на оплату первого триместра нового учебного года.
Мама заняла деньги на ремонт у друзей, и рабочие обещали сдать квартиру на следующей неделе. Мои друзья нашли квартиросъемщиков, которые готовы въехать с сентября со всеми положенными предоплатами - гарантия, плюс первый и последний месяц. Проблема, постепенно, должна была разрешиться, но это не решало проблему долга Лицею. Две тысячи долларов, это очень много.