— Нет.
Кир протянул руки. Это было автоматически, в силу привычки. Но когда Сайрен обняла его и зарыдала у него на груди, он начал просыпаться внутри. Что бы ни происходило, это его сестра. Он любил её, и она нуждалась в нём прямо сейчас.
Он погладил её длинные тёмные волосы.
— Что случилось, Сай?
— Я не стану этого делать. Как ты и сказал, она не может меня заставить.
Облегчение немного ослабило боль в его сердце. По крайней мере, происходило что-то хорошее.
— Да, — согласился Кир, — она не может.
— Я хочу, чтобы моей парой был тот, кого я выберу сама. Тот, кого я буду любить.
Это было больно. По какой-то причине, сейчас это было чертовски больно слышать.
Сайрен отстранилась и посмотрела на него своими большими, милыми глазами, которые он любил с тех пор, как она была ребёнком.
— С тобой что-то случилось. Ты дрожишь.
— Это просто… иногда случается. После, — Кир не стал вдаваться в подробности, позволив ей сделать неверный вывод.
— Я помню, — тихо сказала Сайрен. — Ты возвращался с Атара в таком состоянии. Шаткий. Это всегда пугало меня.
Кир сглотнул комок в горле. Он был удивлён, что она помнит. Он был удивлён, что она заметила.
Руки Сайрен снова сжались.
— Она может прийти за мной.
— Я знаю, что она придёт.
— Тогда ты знаешь, что она…
— Знаю. Я разберусь с этим.
Глава 36
Сидя на зелёном виниловом диванчике за столиком, Джодари наблюдал за дверью поверх своей белой керамической кружки. В семейной закусочной «Радман» царила атмосфера кафешек «Перкинс», но кофе был лучше. Этот напиток буквально наэлектризовывал. Ещё одна чашка, и Джодари начнёт раскачиваться на люстре из оленьих рогов, как какая-то рок-звезда.
Когда Кир вошёл в закусочную, светло-голубые глаза мужчины скользнули по просторному пространству, окружённому кабинками и уставленному столиками, за которыми несколько посетителей поглощали фирменный стейк Филадельфия с сыром или фирменный пирожок. Кир обнаружил Джодари за считанные секунды.
Кобуры с оружием Кира были затенены, но он всё равно заставлял людей шарахаться прочь с его пути. Не каждый вечер парень ростом 194 см и весом 105 кг, одетый в большее количество чёрного, чем у Джонни Кэша, и со слишком красивым избитым в пух и прах лицом, входил в дверь «Радмана».
И в придачу выглядел страдающим от похмелья.
Кир остановился у столика и ничего не сказал. Обычно Джодари воспринял бы это как угрозу от Кира, но мужчина выглядел… потерянным.
— Кофе? — предложил Джодари.
Кир плюхнулся — как бы в изнеможении — за столик напротив него. Джодари подтолкнул к нему пустую кружку, зная, что через несколько секунд…
— Кофе, милый? — когда Кир поднял взгляд на их официантку, блондинка лет то ли 25, то ли 40 отпрянула, и кофе всколыхнулся в кофейнике.
Джодари накрыл её лёгким затенением.
— Он бы с удовольствием выпил чашечку.
Официантка наполнила чашку Кира и пообещала:
— Эти два заказа вафель «Чертовски Хороший Дровосек» с беконом сейчас будут готовы.
— Отлично.
Когда официантка ушла, Кир впервые заговорил.
— Я даже не люблю вафли.
Джодари уставился на него.
— Кто вообще не любит вафли?
Кир начал тереть лицо, наткнулся на жуткий синяк с правой стороны и со стуком опустил руку на стол.
— Ух ты, — изумился Джодари. — Ты выглядишь… ужасно. Реально ужасно.
— Она… — Кир замолчал. Джодари никогда не видел его таким. Это было немного тревожно — и определённо заставило его порадоваться, что он сам ни с кем не связался. Увернулся от пули, можно сказать.
Кир попытался ещё раз:
— С ней всё в порядке?
Джодари не знал, что сказать, потому что Мира не в порядке. Если не считать синяков, она выглядела почти так же плохо, как Кир, когда выходила из его дома после наступления темноты.
— Выпей кофе, Кир, ты как проклятый зомби. Это меня пугает.
Дрожащей рукой Кир потянулся за кружкой. Вероятно, это был первый раз, когда мужчина подчинился Джодари. Кир выпил кофе большими глотками, и несомненно, обжёг себе горло.
Когда Кир поставил свою пустую кружку, он заморгал, словно только что проснулся. Иисусе.
— Она пришла к тебе. Прошлой ночью, — Кир сказал это так, словно всё ещё не мог в это поверить.
— Угу.
— Она тебе доверяет.
— Угу, — Джодари отхлебнул кофе, не понимая, к чему клонится разговор.
— Так вот, я должен знать. Засранец, который пробудил её…
А.
— Мёртв. Я убил его.
Из груди мужчины вырвался прерывистый вздох.