И сейчас, почти сто лет спустя, это всё ещё жило в ней. Киру было наплевать, что никто другой этого не видит. Он это видел.
— Почему ты хочешь, чтобы она жила с тобой? — спросила Мира.
— Ты просила «одну вещь», — одной из причин, по которой он поделился этой информацией, было то, что она не показалась ему такой уж личной. Это просто факт — и то, что многие люди, вероятно, могли бы ей рассказать.
— Я прошу тебя пояснить эту «одну вещь», чтобы она имела смысл для меня.
Кир не мог заставить себя озвучить то, что только что пронеслось в его голове. Он не говорил о таких вещах. Ему не нравилось даже думать об этом.
Он предпочитал действия. Решения. То, что он мог бы исправить.
Неразбериха с Сайрен — здесь он не мог ничего исправить. Пока она оставалась с Амарадой, королева имела над ней власть.
По какой-то причине правда вырвалась наружу.
— Я беспокоюсь о ней.
Мира странно смотрела на него.
— Ты не завидуешь. Своей сестре. Ни капельки.
— С чего бы мне, чёрт возьми, завидовать ей?
Мира приподняла брови, словно ответ был очевиден.
— Она Наследница. Однажды она станет королевой.
Если у Кира и была какая-то надежда, так это то, что он сможет защитить свою сестру на троне, который она однажды займёт. Но он знал, что это маловероятно. Об этом говорило отверстие от пули в его боку. Пуля, которую Джонус извлёк из его груди прошлой весной, говорила о том же.
— Даже если бы я хотел занять трон — а я не стою на очереди на него, поскольку Амарада, слава Богу, мне не мать — я буду мёртв задолго до этого.
Это был простой факт, который он принял. Так какого чёрта Мира так на него смотрела?
Глава 7
Мира вздрогнула от его слов. От прямоты. Беспечности.
— Почему ты так говоришь?
Тёмные брови Кира озадаченно сошлись на переносице.
— Что я умру? У меня опасная работа. Рано или поздно меня убьют.
Страх пронзил сердце Миры. Кир выглядел ошеломлённым.
— Прости, — Мира сморгнула навернувшиеся слёзы, смущённая такой неожиданной и непрофессиональной реакцией. — Пожалуйста, дай мне секунду.
Кир поднялся с дивана, не давая ей ни секунды на раздумья. Он обошёл журнальный столик и подошёл к ней. Он присел на низкий столик, и его колени оказались в нескольких сантиметрах от её колен. Его светло-голубые глаза были устремлены на неё. Он хмурился.
— Мира…
Она потянулась к коробке с салфетками, стоявшей рядом со стулом. Кир опередил её. Он вытащил несколько салфеток из коробки и протянул ей. Его пальцы коснулись её, когда она брала их. Его кожа была горячей. Или, может быть, она сама была холодной.
— Прости, — повторила она, прижимая салфетку к глазам. — Я не знаю, почему я так отреагировала.
По правде говоря, у неё было несколько предположений относительно того, почему она так расчувствовалась. Стресс от переезда. Пребывание в Портидже. Жажда крови.
Мира придерживалась чёткого графика потребления крови. За эти годы она довела свою систему до совершенства и знала, сколько и как часто ей нужно пить для поддержания здоровья. На каждой бутылочке в её холодильнике стояла дата, и следующая должна была запланирована лишь на завтра.
К сожалению, она не учла истощающих последствий своего переезда, и из-за строгого рациона у неё не осталось запасов энергии для такого подвига.
Жажда крови также объясняла, почему она так реагировала на Кира с того момента, как он вошёл в её кабинет. То, как она ощущала его запах, тот ужасный факт, что её нижнее бельё было влажным — она приняла это за простое влечение.
Её влекло к нему, этого нельзя отрицать. Но сила её реакции была обусловлена биологией вампира. Она проголодалась, а он, сильный мужчина, был отличным источником крови.
Но за двенадцать лет, прошедших с момента её пробуждения, Мира ни разу не поддалась своим низменным порывам… и не собиралась делать этого сейчас.
Это вопрос не только самообладания, но и профессионализма. Она здесь не для того, чтобы испытывать вожделение к Киру или демонстрировать свои чувства. Она здесь, чтобы понять его. И те слова про смерть были совершенно искренними, она была уверена в этом.
Её эмоциональный отклик заставил его сердце биться быстрее. Она видела, как у него на шее бьётся пульс. От этого зрелища у неё потекли слюнки. Её дёсны предупреждающе запульсировали.