Босые ноги Клэр опустились на плюшевый коврик. Встав с кровати, она прижала руки к груди, сцепив ладони. Формально она была прикрыта, но чувствовала себя слишком беззащитной в тонком, скользком материале.
— Вот так, красавица Клэр. Какая хорошая девочка. А теперь садись в кресло, моя дорогая.
Мужчина, который не был человеком, указал на большое кресло с витиеватой резьбой. Сиденье и спинка были обтянуты бордовой кожей. Это было похоже на что-то из британского фильма.
Клэр бросила неуверенный взгляд на фальшивого мужчину. Она тут же пожалела об этом, потому что он улыбнулся так, будто улыбка задумывалась тёплой, но на самом деле была просто ужасной. Клэр подошла к креслу так, словно оно представляло собой ловушку, которая захлопнется, как только она к ней прикоснётся.
Камера щёлкнула у неё за спиной.
— Садись, красавица Клэр.
Дрожа, Клэр забралась в огромное кресло, в котором могли бы поместиться две таких как она, и подтянула колени, устроившись так, как она сидела на кровати. Фальшивый мужчина встал перед ней, щёлкая камерой.
— Я знаю, что ты не немая, моя дорогая. Сначала я находил твоё молчание очаровательным, но оно начинает меня утомлять. Произнеси моё имя, — когда Клэр не ответила, он сказал: — Произнеси мое имя, или я посажу тебя в мужскую камеру.
В его тоне не было злости, но он говорил искренне. Клэр была уверена в этом.
— С-с-с… — она не могла вспомнить, что он сказал.
— Сорас, моя дорогая.
— С-с-сорас.
Он улыбнулся своей ужасной улыбкой.
— Очень хорошо, красавица Клэр.
Когда Сорас потянулся к ней, его слишком горячая рука коснулась её лодыжки, Клэр захныкала.
— Я должен расположить тебя, моя дорогая. Не пугайся. Это всего лишь часть творческого процесса, — его рука сжала лодыжку Клэр.
— П-пожалуйста, — Клэр заплакала.
Щёлкнул фотоаппарат.
— Если ты не будешь сотрудничать, я сделаю тебе больно. Позволь мне сдвинуть твою ногу.
Клэр судорожно вздохнула, и ещё больше слёз пролилось, когда она позволила фальшивому мужчине перекинуть её ногу через подлокотник кресла. Она не смогла удержаться, чтобы не опустить руки и не прикрыть свои интимные места от посторонних взглядов.
— Всё в порядке, красавица Клэр. Меня это в любом случае не волнует.
Существо, называвшее себя Сорасом, отступило назад, поднесло камеру к глазу и начало щёлкать.
Глава 11
Подбитые овчиной ботинки Миры поскрипывали по кафельному полу вестибюля ВОА. Быстро согревшись в отапливаемом здании, она сняла шапку и перчатки и положила их в сумочку. Расстёгивая своё шерстяное пальто цвета барвинка, она улыбнулась охраннику за столом в форме подковы. Он улыбнулся в ответ.
По крайней мере, некоторые взаимодействия были простыми.
Обычно Мира поднималась в свой кабинет и переодевалась перед встречей с кем-либо, но часы на стене за спиной охранника показывали 18:24.
Кира продержали целый день после операции, но у неё было предчувствие, что он сбежит как можно скорее. Она хотела увидеть его до того, как он уйдёт.
Операция.
Она всё ещё не могла в это поверить. Он провёл с ней полноценный разговор в её кабинете, и она даже не подозревала, что он ранен, пока не почувствовала запах крови. Очевидно, он хорошо переносил боль и умел скрывать свои чувства.
У лифта Мира нажала кнопку «Вниз». Её рука слегка дрожала.
Она никогда ещё так не портила отношения с пациентом. С субъектом. Кем бы он ни был. Она никогда не реагировала подобным образом на мужчину, и жажда крови не могла полностью объяснить это.
Так что же это объясняло? Влечение?
Может быть.
Одиночество?
Это возможно.
Ничто из этого не оправдывало её поведения. Она утратила контроль. То, как она вела себя, то, как говорила…
И позже она только усугубила ситуацию.
Она поступила правильно, извинившись… но не в тот момент и не таким образом. Когда она узнала, что Кира собираются оперировать, ей стало стыдно за то, что она подкараулила его и припёрла к стенке таким образом.
И она ненавидела себя за то, какой холодной и скованной она была. Это на неё не похоже и лишь подчёркивало то, как отчаянно она старалась держать себя в руках.
Лифт звякнул, и двери открылись. Войдя внутрь, Мира нажала клавишу B1.
Пока лифт плавно опускался, она пыталась убедить себя, что просто идёт проведать его, как и любого другого — потому что она проведала бы любого другого — но в глубине души она знала, что ей также хотелось оценить его реакцию на неё.