Кир слегка отступил от дверного проёма, повернувшись всем телом, чтобы предложить Маркусу выйти.
Маркус бросил на Миру извиняющийся взгляд. Даже не налив себе кофе, он поспешно вышел, оставив её на произвол судьбы.
Кир прошествовал в комнату отдыха. Не было другого слова для описания этого бесшумного, хищного движения, особенно учитывая то, как он смотрел на неё. Несмотря на исходящий от него гнев, который Мира практически осязала, в его теле не было жёсткости. Он был на взводе, а не напряжён. Он привык к конфликтам.
Вместе с ним появился тёмный, насыщенный аромат, который ударил в нос Мире. Её сердце забилось быстрее. По коже побежали мурашки.
Он остановился на расстоянии вытянутой руки. Расстояние должно было быть достаточным.
Но этого оказалось недостаточно.
Только не с его запахом в её носу. Только не с тем взглядом, которым он на неё смотрел.
— Агент Дженсен?
Его голос — глубокий, низкий, чересчур сексуальный — казалось, проникал прямо в неё. Её кровь быстрее хлынула по жилам. Внизу живота вспыхнул жар, и она почувствовала желание. Десны защипало.
Вот это.
Вот это она ненавидела в вампирской жизни.
То, как примитивные порывы быстро брали верх над логикой и объективностью. То, как она чувствовала, что не может контролировать своё тело.
Она выше этого. Сильнее этого.
Она профессионал.
И может, он и не пациент, но она приехала сюда, чтобы провести его психологическую оценку, проанализировать его. Его поведение. Его отношение. Она должна быть объективной, а не реагировать.
Не то чтобы она никогда не имела дела с привлекательными мужчинами. Многие вампиры были красивы.
Расправив плечи, она сказала:
— Да, я Мира Дженсен. Вы немного рановато. И это не мой офис, — она попыталась улыбнуться, чтобы снять напряжение. — Почему бы нам не подняться наверх?
— Мы можем поговорить прямо здесь.
Его враждебность была очевидна с того момента, как он появился в дверях, но Мира заставила себя отнестись к этому объективно, а не раздражаться.
Очевидно, он не хотел этого делать. Что ей нужно было знать, так это почему.
Чтобы выиграть немного времени и сохранить дистанцию, Мира подошла к кофейнику. Она взяла несколько бумажных полотенец из держателя и вытерла капли кофе, оставшиеся на нижней кромке столешницы. Она с облегчением обнаружила, что её руки не дрожат. Именно это ей и нужно. Спокойно мыслить. Видеть себя аналитиком в присутствии пациента, а не женщиной в присутствии мужчины.
Присев на корточки, она вытерла с линолеума остатки влаги, закончив работу, которую Маркус так поспешно бросил. Она выбросила бумажные полотенца в мусорное ведро и выключила кофеварку.
— Кофе?
— Агент Дженсен…
— Мира.
Она всегда обращалась к пациентам по имени, поэтому не понимала, почему её бросило в жар. Не было никаких причин для того, чтобы это показалось ей интимным.
Он застыл. Слишком неподвижно. Она заметила это боковым зрением, когда брала кофейник.
Блин. Теперь её рука дрожала. Ей нужно посмотреть на него, пока всё не стало слишком неловко. Ей нужно контролировать свой тон. Это её работа.
— Кофе? — снова предложила она, встретившись с ним взглядом, и подняла кофейник, о котором шла речь.
Если она и думала, что Кир выглядел напряжённым, когда пришёл, то это было ничто по сравнению с тем, как он выглядел сейчас. Его глаза, чуть потемневшие, буравили её взглядом. На шее у него заметно бился пульс. Взгляд Миры хотел задержаться на этом месте, но она заставила себя обратить внимание на другие детали. Например, на то, что из готового к конфликту он превратился в напряжённого мужчину, а его тело превратилось в сплошные окоченевшие мышцы.
Господи, неважно. В конце концов, она же не собиралась на него смотреть. Не тогда, когда каждая деталь заставляла её реагировать совершенно неправильно.
— Нет, — сказал он в ответ на её предложение. — Спасибо.
По крайней мере, у него имелись хоть какие-то манеры. Как бы он ни был зол, она почти ожидала, что он пошлёт её подальше.
Мира налила себе чашку кофе и поставила кофейник обратно.
— Очевидно, ты пришёл сюда, чтобы что-то мне сказать. В чём дело?
Она уже знала ответ. Он пришёл сюда, чтобы отказаться. Но с чего-то же нужно было начинать, и заставить его рассказать ей, почему он злится из-за этой ситуации, было хорошей идеей.
— Как я только что сказал Осу, когда он вывалил на меня это дерьмо…