Глаза его бойфренда сузились.
— И ты рассказал ей обо мне?
— Немного. Просто… Ну, в тот момент я был сбит с толку. Насчёт Аны?
— Ты упоминал Ану? По имени?
— Я… не могу вспомнить. Я так не думаю?
Его бойфренд сжал челюсти.
— Но ты не уверен?
Маркус закрыл лицо руками, пребывая в ужасе от того, что его бойфренд разочаровался в нём. Он мог сказать наверняка.
— Прости.
— Всё… хорошо, Маркус. Я прощаю тебя. Я всё улажу, но сегодня вечером ты должен сделать для меня две вещи.
— Всё, что угодно, — Маркус переплёл пальцы. У него появился шанс быть прощённым.
— Во-первых, мне нужен… домашний адрес этого агента Дженсен. Если ты не помнишь, что ты ей сказал, мне придётся спросить её саму. Ты можешь предоставить мне эту информацию? Её адрес?
— Конечно, могу. Ты же знаешь, что у меня есть доступ ко всему этому.
— Хороший мальчик. Ты так хорошо справляешься со своей работой.
Маркус просиял.
— Теперь мне нужно, чтобы ты удивил красавицу Ану свиданием. Скажи ей, что это тайное свидание. Она не должна знать, куда идёт, и никому не может сказать. Тебе не кажется, что это будет весело?
— О, да. Ей это понравится. Но…
— В чём дело, Маркус?
— Мне нравится Ана, но я не люблю общаться с женщинами. Мне жаль.
— Я чувствую то же самое.
Это обрадовало Маркуса.
Его бойфренд продолжил:
— Но они такие красивые на плёнке. Камера любит женщин. Их лица. Их ракурсы. Тебе так не кажется?
— О, да, — согласился Маркус. Он всегда соглашался со своим бойфрендом.
— А теперь возвращайся к работе и найди мне адрес Миры Дженсен.
— Да, — кивнул Маркус. — Конечно.
— И ни с кем больше не разговаривай.
Маркус решительно покачал головой.
— Я не буду. Обещаю.
— Хороший мальчик. А теперь убирайся к чёрту из моего дома.
Глава 19
Поднимаясь на лифте на третий этаж Коридел Плейс, Мира пыталась мысленно подготовиться к пробежке. Она не особенно любила бегать, потому что это было скучно. Она предпочла бы заняться чем-нибудь более интересным, например, боксом. В течение многих лет она испытывала искушение вернуться к этому занятию, но так и не смогла решиться.
Рядом с домом, где она жила, был тренажёрный зал, что являлось одной из причин, по которой она выбрала это место, но она не хотела взаимодействовать с людьми настолько, чтобы оформить абонемент, по крайней мере, не сегодня.
Тогда будет пробежка. Ей нужно что-то сделать, чтобы успокоиться. Ей хотелось…
Ей хотелось поговорить со своей мамой.
Глупо, конечно, потому что, даже если бы её родители были живы, она никогда не смогла бы поговорить с ними о своей нынешней дилемме. Их жизни были полностью человеческими.
Тот факт, что они никогда не знали о скрытой натуре своей приёмной дочери, был своего рода благословением. Ей никогда не приходилось скрывать это от них. Ей никогда не приходилось мучиться из-за того, стоит ли рассказывать им. Ей никогда не приходилось задумываться, будут ли они бояться её, отвергать или даже жалеть, что впустили её в свою жизнь.
Она запомнила их такими, какими они были, и какой она была с ними. Воспоминания остались незапятнанными, частью другой жизни, к которой не было пути назад.
Выйдя из лифта на своём этаже, Мира была уже на полпути к квартире, когда в трёх метрах от неё открылась дверь на лестничную клетку.
Оттуда вышел Кир. И замер.
Мира тоже замерла.
В тот первый, бездумный момент при виде него её сердце воспарило. Его волнистые тёмные волосы, взъерошенные сильнее обычного. Его великолепное лицо с волевым подбородком, чувственными губами и пронзительными голубыми глазами. Размер его могучего тела, сила, которую только подчёркивала его тактическая одежда. Признак готовности в виде оружия, пристёгнутого к его бёдрам.
Всё в нём заставляло её…
Хотеть его.
И в этом заключалась проблема.
Жажда крови, возможно, и переборола её сдержанность прошлой ночью, но не более. Жажда крови не создала желание к нему. Мира уже хотела его.
Но она не могла доверять себе. Ей лучше оставаться одной. Так было безопаснее.
Для других.
Для неё.
Она знала, как быть такой, какой она стала за последние двенадцать лет: Мира Дженсен, которая жила одна и управляла своим телом, как механик, меняющий масло в машине. Мира Дженсен, которая интересовалась мнением других и старалась держать своё собственное в секрете.
Она не знала, как быть той, кем она станет с ним.
Её сердце снова упало, тяжёлое как камень, как могильная плита.
— Я не ожидал, что ты будешь здесь, — сказал Кир. — Я просто зашёл оставить тебе записку, — он вытащил из кармана листок бумаги, как бы подтверждая свои намерения.