Её пальцы снова двинулись вверх по его длине к сочащейся головке. Он содрогнулся, когда она прикоснулась к нему там.
Её прикосновение было лёгким, почти нерешительным, но, должно быть, Мире понравилась его реакция, потому что её рука потянулась к резинке его боксёров, вызывая новое наслаждение.
Это было слишком приятно. Кир слишком сильно этого хотел.
Ему нужно притормозить.
— Ботинки, — абсурдно рявкнул он, поспешно отступая назад и пошатываясь настолько, что ухватился за перила чердака. — Мне нужно… мои ботинки.
Прислонившись для поддержки задницей к перилам, он сосредоточил внимание на своих ногах, не позволяя себе смотреть на Миру и отвлекаться. Ему нужно сделать передышку. Ему нужно было подумать.
Он развязал шнурки. Он снял ботинки.
Когда он поднял глаза, Мира улыбалась. И она сняла лифчик. Как бы ни было неприятно видеть её прекрасную грудь обнажённой, что ему действительно нравилось, так это её улыбка.
После всего стресса, всей неуверенности она выглядела… счастливой.
Его внимание заставило её смутиться.
— Что?
— Ты такая красивая.
Она покраснела. Он не мог этого разглядеть из-за угла, под которым падал свет от люстры, но он мог сказать наверняка.
— Ты действительно так думаешь, — поразилась она.
Он нахмурился.
— Почему у тебя такой удивлённый голос?
Она пожала плечами и отодвинулась от него.
— Не знаю. Ты такой… — она неопределённо махнула в его сторону. — Неважно.
— Я такой… неважно?
— Ой, прекрати! Проехали! — она развернулась и побежала, запрыгнув на кровать. По крайней мере, она отправилась в кровать, а не прочь от неё. И всё же. Он не был уверен, что ему это нравится.
Кир сорвал с себя штаны. Он подошёл к кровати, где Мира сидела со скрещенными ногами и наблюдала за ним. Её взгляд опустился на его член, который напрягся под его боксёрами.
— Так какой я, Мира Дженсен?
Она подняла глаза к его лицу и бросила на него взгляд, который, наверное, должен был быть свирепым.
— Я думаю, ты знаешь.
— Привлекательный? — предположил он. — В невероятной физической форме?
Она уткнулась лицом в подушки, восхитительно выставив напоказ голую попку.
— Кошмарный ты!
— Это ты заставляешь меня напрашиваться на комплименты, — Кир провёл пальцем по её спине, наслаждаясь тем, как она вздрогнула.
Слегка приподнявшись, Мира посмотрела на него снизу вверх, внезапно посерьёзнев.
— Мне нравится, как ты выглядишь.
Он втянул воздух. Он ожидал, что она будет дразнить его. Или скажет что-нибудь банальное. То, что она сказала, даже нельзя было назвать комплиментом — не то чтобы он на самом деле рассчитывал на таковой — но каким-то образом это говорило даже больше.
Ему пришлось откашляться.
Должно быть, Мира заметила, как это подействовало на него, потому что её взгляд смягчился. Перевернувшись на спину, она протянула руку.
— Иди сюда.
Киру следовало смутиться. Ему как минимум следовало свести всё в шутку. Но он опустился на кровать, в её объятия, как будто он, бл*дь, принадлежал ей.
Устроившись между её раздвинутых ног, он позволил своей твёрдой длине восхитительно прижаться к её лобку.
— На тебе всё ещё есть одежда, — пожаловалась она.
Есть. Чтобы напомнить ему, что нужно двигаться медленно. Она заёрзала под ним, ища трения, и, несмотря на барьер из ткани, Киру пришлось бороться с инстинктивным желанием погрузить в неё свой ноющий член. Он слегка прижался к ней, чтобы дать им обоим некоторое облегчение. Опустив губы к её подбородку, он покусывал её ухо, наслаждаясь тем, как у неё перехватило дыхание.
— Угу, — признал он.
— Это, — Мира тяжело дышала, — не кажется правильным.
— Ты хорошо пахнешь, — он облизал её горло от впадинки до нижней части челюсти, заставив ахнуть.
Воспользовавшись тем, что её губы приоткрылись, он поцеловал её. Она встретила проникновение его языка своим. Когда он погладил её по нёбу, Мира со стоном выгнулась навстречу.
Он сделал это снова.
Прикусив её губу, осторожно, не касаясь клыков, он слегка потянул и отстранился. Он хотел видеть её.
Её губы припухли, глаза потемнели, и она пристально смотрела на него. Великолепная.
— Сними их, — сказала она, затем добавила отрывисто: — Пожалуйста.
— У тебя на уме только одно.
— В этом? Сейчас? А чего ты ожидал?