— Будь ты проклят, — прорычал Омри через решётку.
Не-человек проигнорировал его, оттащив новую женщину в камеру в конце коридора, подальше от остальных. Он занёс её внутрь и бросил на койку. Он вышел и закрыл зарешеченную дверь на замок.
Он вернулся в пространство между камерами Клэр и Омри и вытащил что-то из кармана. Это было похоже на пульт дистанционного управления. Он нажал кнопку. Омри вскрикнул и отпрянул от решётки. Он упал на четвереньки.
Не-человек снова нажал на кнопку. Тело Омри сильно дёрнулось, и он рухнул на бок, издав сдавленный звук. Не-человек убрал пульт дистанционного управления обратно в карман. Насвистывая, он отпер дверь Омри.
Он вошёл и поднял Омри, кряхтя и бормоча что-то себе под нос. Он взвалил Омри на плечи, пошатываясь под весом мужчины, и вынес его из камеры через стальную дверь.
Глава 23
Мира проснулась и обнаружила, что Кир сидит на кровати, прислонившись спиной к стене, потому что изголовья у кровати не было, а его ноги вытянуты и скрещены в лодыжках. На нём были чёрные спортивные штаны, а в руке он держал телефон и набирал сообщение. Экран мягко освещал его лицо.
Мира некоторое время наблюдала за ним. Напряжённое выражение его лица было ей знакомо, но она быстро привыкла к более расслабленной его версии, и ей пришлось перестроиться.
— Всё в порядке? — наконец спросила она.
Его внимание переключилось на неё.
— Ты проснулась.
— Всё в порядке? — повторила она.
— Конечно. Просто дай мне секунду, — он закончил печатать и отложил телефон в сторону. — Ты голодна?
Она не могла оправдать своё вмешательство в то, чем занимался Кир, но её беспокоило, что он не предложил никаких объяснений.
— Да, немного проголодалась.
— Тебе нравится говядина по-бургундски?
Блюдо удивило её.
— Я думала, ты не любишь Францию.
— Мне нравится французская кухня. И вино.
— Хм. Может быть, я оставлю тебя себе.
Кир замер. Внезапно испытав неловкость, Мира уже собиралась отпустить мимолётный комментарий, чтобы исправить эту оговорку, но он протянул руку и нежно провёл пальцами по её волосам. Выражение его лица было нежным.
Мира счастливо вздохнула.
— Почему тебе не нравится Франция? — спросила она, желая узнать его получше.
Его рука застыла. На мгновение на его лице отразилась боль.
— Моя мать умерла там, — произнёс Кир деревянным голосом.
Сердце Миры упало.
— О, милый…
— Пошли, — он выбрался из кровати. — Рагу. Вино. Размораживаемый хлеб. Ты же знаешь, что хочешь это.
Мира не хотела, чтобы это уклонение сошло ему с рук, но чувствовала, что не должна настаивать, не сейчас.
— Мне нужно пять минут в ванной.
— Только пять? — скептически уточнил Кир.
— Хорошо, десять.
Он ухмыльнулся.
— Всё равно неплохо. Пойду, поставлю тушёное мясо на огонь и возьму вина. Присоединяйся ко мне на кухне, когда будешь готова.
Мира подумала о предстоящей долгой дороге.
— Я могу заблудиться по дороге.
— Я могу вернуться за тобой.
— Шучу. Это огромное место.
— Я знаю. Это нелепо, — он подошёл к шкафу, снял с вешалки серую футболку и натянул её.
— Ну ты посмотри на себя, пробуешь разные цвета, отказываясь от привычного чёрного.
Кир бросил на неё недовольный взгляд. Когда она рассмеялась, он улыбнулся.
— Довожу до твоего сведения, что я потрясающе выгляжу в синем.
— Но… действительно ли у тебя есть синие вещи?
Он напугал её до полусмерти, запрыгнув на кровать и злобно пощекотав ей рёбра.
— Ты такая нахалка!
Она взвизгнула от смеха и, словно защищаясь, поджала колени.
— Прекрати! Уходи! — она упёрлась ногой ему в грудину и пихнула.
Кир вскочил с кровати, схватил свой телефон и направился к лестнице. Мира повернулась на бок, чтобы посмотреть ему вслед. Он улыбнулся через плечо, прежде чем спуститься вниз.
Сердце Миры ощущалось таким переполненным, что аж защемило в груди.
Пятнадцать минут спустя, одетая в чёрные леггинсы и красновато-коричневый свитер, она вошла в просторную кухню. В огромном камине из старого камня горел огонь, хотя, похоже, его заменили на газовый, как тот, что стоял в спальне Кира. Кир оторвал взгляд от плиты, где он помешивал густое бургундское рагу из говядины. Из духовки доносился запах свежевыпеченного хлеба, а на столе стояла открытая бутылка красного вина.